Измена. Попаданка в жену дракона

12

С первыми лучами послеполуденного солнца замок начал наполняться непривычным оживлением. Даже сквозь толстые стены до меня доносился нарастающий гул голосов, звон посуды, торопливые шаги слуг. Гости начали съезжаться раньше назначенного времени — видимо, новость о внезапном приёме опальной фаворитки дракона вызвала слишком большой интерес у местной знати.

Я стояла у окна и наблюдала, как во внутренний двор одна за другой въезжают богато украшенные кареты. Дамы в роскошных платьях, кавалеры в расшитых камзолах — весь высший свет спешил посмотреть на это представление. Ещё бы — такой скандал! Жена лорда Вардена оказалась самозванкой, а бывшая фаворитка устраивает приём, как ни в чём не бывало.

Шум во дворе становился всё громче. Звонкий смех дам смешивался с гулом мужских голосов, цокотом копыт, командами конюхов и суетливыми возгласами слуг. Казалось, весь замок превратился в растревоженный улей.

Из-за этого оживления ещё острее ощущалась тишина моей комнаты-темницы. Стражники у двери по-прежнему несли свою службу — «не было приказа от господина», как они говорили. Странное положение — вроде бы рабыня, но под охраной, как драгоценность. Или преступница?

Размышления прервал стук в дверь. Вместо привычной Агаты на пороге появилась незнакомая служанка. В том, как она держалась — чуть более надменно, чем положено прислуге, как поджимала губы, оглядывая комнату, — сквозило что-то от манер самой леди Изабеллы. Только её личные служанки перенимали эти повадки, подражая своей госпоже.

– Обед для... – она запнулась, явно не зная, как теперь меня называть, – для вас.

Её движения были суетливыми, неловкими — совсем не то отточенное изящество, с которым обычно двигалась Агата. Расставляя приборы, она «случайно» уронила салфетку, и когда наклонилась, чтобы поднять её, я заметила, как из потайного кармана её фартука выскользнул маленький бархатный мешочек.

– О, простите мою неловкость, – пробормотала она, оставляя мешочек на краю стола и прикрывая его краем скатерти. Её глаза буквально горели любопытством – какие же тайны могут связывать её госпожу и опальную жену лорда?

Я сделала вид, что не заметила ни мешочка, ни её пытливого взгляда. Служанка явно надеялась, что я открою посылку при ней, но я лишь равнодушно кивнула:

– Можешь идти.

Она помедлила, делая вид, что поправляет несуществующие складки на скатерти, но я продолжала игнорировать мешочек. Наконец, разочарованно вздохнув, она направилась к двери.

– Госпожа... то есть леди Изабелла просила передать, что приём начнётся раньше обычного, – сообщила она, явно надеясь разговорить меня. – Гости уже съезжаются.

– Я слышу, – сухо ответила я, глядя в окно, где как раз разворачивалась очередная карета.

Когда дверь за служанкой закрылась, я ещё несколько минут стояла неподвижно, прислушиваясь к удаляющимся шагам. Только убедившись, что она точно ушла и в коридоре никого не осталось, кроме стражников, я взяла бархатный мешочек. Он оказался тяжелее, чем я ожидала, — внутри явно было что-то помимо обещанного золота.

Руки слегка дрожали, когда я развязывала тугие шнурки. Внутри оказались три вещи: запечатанное письмо на плотной бумаге с лёгким цветочным ароматом — наверняка из личных запасов Изабеллы, тяжёлый кошелёк из тёмной кожи, в котором приглушённо звякали золотые монеты, и маленький красный мешочек из тончайшего шёлка, завязанный серебряной нитью.

В кожаном кошельке оказалось именно то, что я и предполагала, — золотые монеты с профилем короля, каждая размером с мой ноготь. Память Авроры услужливо подсказала их ценность — не меньше двухсот золотых. Целое состояние. Этой суммы хватит не только на покупку небольшого дома в южном городе, но и на безбедную жизнь в течение нескольких лет. Можно даже открыть небольшую лавку или мастерскую.

В красном шёлковом мешочке оказался белый порошок, похожий на мельчайшую пыль. Он переливался в свете свечей, словно измельчённые кристаллы. Что же это за вещество? И главное — насколько оно безопасно для стражников?

Дрожащими пальцами я развернула письмо. Изящный почерк Изабеллы бежал по тонкой бумаге — каждая буква выведена с той же тщательностью, с какой она накладывала свой утренний макияж:

«Всё готово. Сумка с провизией и необходимыми вещами будет спрятана во внутреннем дворе, в корнях четвёртого дуба, если считать от кухонной двери. Ты найдёшь её по синей ленте на ручке — её не будет видно со стороны дорожки, если не знать, где искать.

В красном мешочке — сонный порошок особой силы, его нужно использовать после того, как гостям подадут ужин. Просто брось щепотку в сторону стражников — они мгновенно уснут и проспят до утра. Не волнуйся — это безвредно, всего лишь глубокий сон.

После этого сразу же спускайся по коридору для слуг — тому, что ведёт к чёрному ходу. Там будет темно, факелы специально погасят. Ни с кем не разговаривай. В это время, часть прислуги будут разъезжаться по домам — садись в последнюю повозку, с другими слугами. Она довезёт тебя до города.

В порту найди торговца пряностями Маркуса — его лавка на углу Корабельной и Жемчужной улиц, над входом висит позолоченная связка корицы. Он уже знает, кого ждать. Он передаст тебе документы на имя Лили Браун, купеческой дочери из северных провинций, и проводит на корабль «Морская дева». Капитан получил щедрое вознаграждение за молчание и безопасный проезд.

Сожги это письмо сразу после прочтения. И помни: если попадёшься, я ничего не знаю. Я никогда не видела этого письма и понятия не имею о твоём побеге.

P.S. В сумке ты найдёшь всё необходимое для долгого путешествия, включая тёплый плащ и удобную обувь. Не благодари — просто исчезни из моей жизни навсегда. И поторопись — корабль отплывает на рассвете.

Я поднесла письмо к пламени свечи, наблюдая, как огонь пожирает бумагу. Маленький красный мешочек жёг руку. Сонный порошок... По крайней мере, она утверждает, что он безвреден. Но можно ли верить женщине, которая так отчаянно хочет вернуть своё место рядом с драконом?