Измена. Попаданка в жену дракона

13

Я бесшумно двигалась по тёмным коридорам замка, стараясь держаться в тени. Память Авроры подсказывала короткий путь через служебные помещения. Факелы были погашены, как и обещала Изабелла, но глаза быстро привыкли к полумраку.

Внезапно я замерла на полушаге — из приоткрытой двери малой гостиной донёсся знакомый голос. Лорд Дрейк. Его тон был настолько холодным, что, казалось, даже воздух застыл.

— ...устроила этот балаган в моём доме! — его голос источал ярость. — Решила, что можешь распоряжаться здесь, как хозяйка?

— Прости, мой лорд, — голос Изабеллы звучал тягуче-медово. — Я готова принять любое наказание... И знаю, как искупить свою вину. Я всегда знаю, что тебе нравится...

— Молчать! — от его рыка задрожали стёкла. — Я дал тебе слишком много свободы...

Послышался шорох шёлка, шуршание одежды и звон расстёгиваемой пряжки. Затем раздался влажный хриплый звук. Я невольно бросила взгляд в щель двери. Лорд стоял ко мне спиной, слегка приспустив штаны. Перед ним на коленях стояла Изабелла, её обнажённая грудь выглядывала из расстёгнутого корсажа, пока она активно двигала головой. Его рука жёстко направляла эти движения, словно наказывая.

Я отпрянула и почти бегом бросилась дальше по коридору. Сердце колотилось где-то в горле, а в ушах звенел её вкрадчивый голос. Ноги сами несли меня по заученному маршруту прочь от увиденного.

В саду, у корней четвёртого дуба, действительно нашлась сумка. Я быстро закинула её на плечо — она оказалась не такой уж тяжёлой, но явно содержала всё необходимое для побега. Грубая ткань немного кололась даже через платье.

Во дворе уже стояли повозки — часть прислуги действительно разъезжалась по домам после тяжёлого дня приготовлений к приёму. Я заметила последнюю, самую простую повозку, в которой устало переговаривались служанки.

«...а платье у леди Роузвуд! Бархат такой, что страшно трогать его пальцами...»

— Что это! А видели корсаж графини? Весь в жемчугах...

«А перья на шляпке баронессы?..»

Я осторожно забралась в повозку и устроилась с краю. Никто даже не повернул головы в мою сторону — просто ещё одна уставшая служанка возвращается домой после долгого дня. Разговор о нарядах знати продолжался, перемежаясь зевками.

Когда повозка тронулась, я почувствовала, как внутри у меня всё сжалось. Это действительно происходит. Я действительно сбегаю. Стук колёс по мощеному двору отдавался в моей груди, словно удары сердца, отсчитывающие последние мгновения моей жизни в замке лорда Дрейка.

У ворот замка стражники мельком взглянули на повозку — обычная проверка перед выездом. Я инстинктивно натянула чепец ниже, хотя в этом не было необходимости — в сумерках, среди других служанок, я ничем не выделялась. Просто ещё одна горничная в сером платье и белом переднике, возвращающаяся домой после тяжёлого дня.

— Сегодня уже поздно, — зевнул один из стражников, махнув рукой вознице.

— Так ведь прием же, — отозвался тот. — Гости будут гулять до полуночи, а мы домой.

Повозка проехала через ворота, и я почувствовала, как внутри у меня что-то дрогнуло. Вот так просто? Никто не остановил, не окликнул, не потребовал снять чепец?

Дорога до города заняла около часа. Служанки постепенно затихли — сказывалась усталость после напряжённого дня. Лишь изредка кто-то вполголоса обсуждал особенно запомнившиеся наряды гостей или шептался о том, что леди Изабелла явно затеяла этот приём не просто так.

В городе повозка остановилась на площади перед рынком. Служанки начали вставать, разминая затёкшие ноги, и прощаться друг с другом. Кто-то спешил к семье, кто-то собирался зайти в лавку за свежим хлебом, пока пекарня ещё работает.

Я тоже встала, стараясь двигаться так же неторопливо, как остальные. Девушки расходились в разные стороны, растворяясь в вечерних сумерках. Никто не обратил внимания, что одна из них свернула в сторону порта — должно быть, она живёт там.

Только когда последняя служанка скрылась за поворотом, я позволила себе перевести дыхание. Первая часть плана удалась. Теперь нужно найти лавку торговца Маркуса и успеть на корабль, пока в замке не хватились пропажи.

В порту воздух был пропитан солью и тревогой. Я петляла между покосившимися домами, вглядываясь в тусклые вывески. Корабельная улица, затем Жемчужная... Сердце колотилось где-то в горле, когда я наконец увидела её — позолоченную связку корицы над входом в лавку Маркуса, тускло поблёскивающую в свете единственного фонаря.

Колокольчик резко звякнул, заставив меня вздрогнуть. Внутри пахло пряностями — душно, приторно, словно лавка пыталась скрыть какой-то другой, более зловещий запах. За прилавком стоял невысокий мужчина, и от его взгляда у меня по коже побежали мурашки. Его маслянисто-чёрные цепкие глаза скользнули по моей фигуре, задержавшись на поношенном платье служанки.

— А-а-а, — протянул он с улыбкой, от которой у меня внутри всё сжалось. — Вы, должно быть, та самая особа от леди И.

Его голос был приторным, как патока, но под этой сладостью чувствовался привкус гнили.

— Документы почти готовы, — продолжил он, потирая руки. — Подождите минутку, я только переоденусь для поездки в порт... и возьму нужные бумаги.

Что-то в его тоне, в том, как нервно дрогнули его пальцы, заставило меня насторожиться. Внутренний голос кричал об опасности. Когда он скрылся за занавеской, я осторожно, стараясь не скрипнуть ни одной половицей, подкралась ближе. Сердце билось так громко, что казалось, будто его стук разносится по всей лавке.

Из-за занавески пробивался тусклый свет — должно быть, там была ещё одна комната. Я притаилась у самого края ткани, боясь даже дышать. Я прижалась к стене, где тени от полок со специями могли скрыть мой силуэт, если кто-нибудь выглянет.

— Это она, — раздался приглушённый голос Маркуса. Он говорил так тихо, что мне пришлось напрячь слух. — Точно такая, как описала госпожа, — молодая, в одежде служанки.

Звук шагов — кто-то ходил по комнате. Скрип половиц.