Измена. Спаси меня, Чудовище

Глава 3

Где-то в сумочке пискнул телефон, оповещая меня о входящем сообщении. Я ныряю рукой в её пасть и извлекаю гаджет, на экране которого вижу слово «мама».

Мы не так много времени проводим вместе, не смотря на то, что живём в одном городе, не так много списываемся или созваниваемся. Поэтому я тут же открываю нашу переписку и читаю:

— Доченька, я смотрю, мы с тобой совсем перестали общаться. Как твоя работа? Как самочувствие?

Я на мгновение отвожу взгляд на автомобильное окно, где за стеклом шелестят листья. После пишу ответ:

— Всё хорошо, мам. Просто много дел на работе, сама же знаешь.

— Понимаю, но ведь это не повод забывать о семье. Я же переживаю за тебя. Ты уж прости, что тоже редко пишу — быть домохозяйкой тоже непросто. То стирка, то глажка, то готовка...

Когда-то я была тогда подростком, нелюбимым, вечно недоедающим и живущим едва ли не у своих подруг, вместо родного дома. Мои отношения с мамой были натянутыми настолько, что наша связь в один момент готова была порваться.

Но теперь всё наладилось.

Хотя я много думала о том, что именно юные годы повлияли на меня и на то, как быстро я прыгнула в отношения с Ярославом. Ведь я готова была броситься в объятия первому, кто обратит на меня внимание...

— Прости, мам, — пишу новое сообщение. — Просто кажется, что если я сейчас не сделаю всё это, потом будет поздно. Я ведь только-только встаю на ноги, а первые шаги очень важны. Столько всего нужно успеть. Моё дело маленькое, но очень важное для меня.

— Доченька, я знаю, как ты стараешься. Но помни: семья — это то, что всегда будет с тобой. Я и Паша всегда рядом и готовы поддержать тебя.

— Спасибо, я помню.

Я пишу ей с искренней благодарностью, так как она одна из тех, кто действительно любит меня.

Но ни за что не признаюсь ей в том, что меня кто-то запугивает — она и без того очень переживает, да с давлением потом мучается на нервной почве.

Наша короткая переписка завершается, и в этот же момент я замечаю приближение Акулова. Он открывает дверь машины и садится на водительское сиденье. После чего ставит крафтовые стаканчики между сиденьями и вручает мне пакет.

— Можешь выбрать, что больше нравится, — кивает на пакет в моих руках.

Когда наши взгляды встретились, я вдруг почувствовала странную щекотку и трепет в груди. Что это? Тоска по прошлому? Незабытые чувства?

Ошеломлённая этим чувством, я быстро заморгала.

— Не похоже на бутерброды, — взвешиваю пакет в руках.

Он не настолько лёгкий, как можно было бы ожидать. Впрочем, Ярослав всегда обманывал меня в простоте своих подарков и угощений, так как знал, что иначе я просто откажусь.

И от этого мне сейчас стыдно больше всего. Пока я прибеднялась, другая охмурила моего мужа наглостью и яркой уверенностью в себе.

— Там полноценный завтрак, — отвечает сдержанно.

Акулов трогает машину с места, и я поняла, что скоро увижу свой новый дом.

— Где я теперь буду жить? — задаю самый волнующий меня сейчас вопрос.

В ожидании ответа Яра я держу на коленях бумажный пакет с "бутербродами", теребя его уголок. Всё же это лучше, чем напряжённая тишина. Лучше, чем ощущение этого странного притяжения между мной и бывшим мужем.