Измена. Ты мне больше не нужна

Глава 7

— Валентина? Валентина Свиридова? Мы можем с вами поговорить?

Я пыталась определить, знаю ли этот женский голос, но нет, ничего знакомого мне в нём не слышалось.

— О чём?

— Возможно, вы захотите дать какой-нибудь комментарий или сделать заявление в связи с информацией, разлетевшейся по сети…

Я даже дослушивать не стала — отключилась и отложила телефон подальше.

Господи, весь этот ад начался куда раньше, чем я опасалась. И от этого уже не сбежать — легче вообще телефон отключить. Я так и сделала, если бы могла. Но отрезать себя от коммуникации с родными и близкими… это пока выше моих сил. Мне нужна была поддержка, и я не стеснялась в этом признаться. Слишком уж меня ошеломил этот разрыв.

Поэтому когда Сергей наконец-то добрался до дома, я буквально рухнула в объятья старшего сына и сдержалась лишь от того, чтобы в голос разрыдаться.

Мы постояли так какое-то время, а потом я, отирая глаза, потянула его за собой в дом.

— Идём. Извини, что я так на тебя...

— Мам, да брось, — пробормотал сын. — Глупости. Тебе Никита звонил?

Я помотала головой.

— Я ему тоже пока не звонила. Я как-то... у меня мысли в разные стороны. Его я решила не трогать — у него диплом на носу. Пусть занимается.

— Мам, ну ты ж понимаешь, что это уже не вариант? Вопрос времени, когда ему тоже что-нибудь на глаза попадётся.

Или кто-нибудь из всей этой блогерско-медийной тусовки дотянется. Действительно, это даже удивительно, что до Никиты пока не добрались. Может, масштабы катастрофы всё-таки и не настолько уж велики.

— Обидится ещё, что сразу ему не сообщили и он из сети всё узнал.

— Позже, Серёж. С его обидой я как-нибудь справлюсь. Тебе отец не звонил?

Сергей тут же стиснул челюсти и, по горькой иронии, так ещё сильнее стал напоминать Свиридова. Внешне наш старший был просто копией отца, и чем старше становился, тем эта схожесть сильней проявлялась. Тяжко мне будет — супруг не позволит о себе так просто забыть.

— Не звонил. Я ему тоже не стал. Тем более что я пока ещё ни черта толком не знаю. В сети пишут какую-то чушь, и я ничему оттуда не верю.

Господи, хорошо, что я не надумала полезть дальше заголовков…

— Не уверена, что я сама знаю достаточно, — я опустилась на угловой диван в гостиной и не стала сопротивляться, когда сын присел рядом и бережно приобнял меня за плечи. — Он просто приехал, заявил мне о разводе, собрал вещи и уехал. Вот и всё.

— Он хоть что-нибудь тебе объяснил? Как-то объяснил своё решение?

Я сглотнула, даже растерявшись перед этим выбором. Что сказать? Правду? Как это впоследствии повлияет на их отношения? В первую очередь на деловые отношения отца и сына, потому что Сергей вообще-то работал в одной из дочерних фирм отца.

Но прежде я всегда думала о других. А кто подумает обо мне? О том оскорблении, которое муж без зазрения совести и без какой-либо жалости так беспощадно бросил мне прямо в лицо?

— Объяснил.

— И?

— Я, по его мнению, ему больше не подхожу. В силу возраста и своих увлечений, представь себе. Не смогла измениться, подстроиться под его респектабельную жизнь. Тяну его вниз мёртвым грузом.

Сын слушал меня, не перебивая.

— Не понял... это не ирония? Это он... он серьёзно тебе всё это наплёл?

— Тут на самом деле нечему удивляться…

— Нечему?! — оборвал меня сын с негодованием. — Да у него совсем крыша поехала!

— Серёж, — я посмотрела на него почти умоляюще. — Серёж, ну понятно же, что ему нужна более фотогеничная и эстетически привлекательная спутница. Я на эту роль уже не гожусь.

— Ма, ты так говоришь, будто тебе шестьдесят стукнуло, а ему до сих пор тридцать пять!

— А тебе совсем недавно всего двадцать два исполнилось, — мягко напомнила я. — И ты это по-другому видишь и воспринимаешь. К тому же…

Мне пришлось прочистить горло, прежде чем продолжить. Оказалось, это не так-то легко — рассказывать сыну о новой любимой женщине отца.

— К тому же его избранница на десть лет моложе меня. Это, поверь мне, очень весомый аргумент.

— Для кого он весомый? — не унимался сын, сжав мои плечи. — Для мужика, которому в сорок пять погулять захотелось? Потянуло на вольные хлеба?

— Это тебе у оцта своего придётся спросить, — вздохнула я, потому что у меня действительно не было ответа на этот вопрос. — Но ты всё-таки должен понимать, что какими бы ни были в итоге причины, невозможно удержать человека ничем, если он решил уходить. И какая мне сейчас по большому счёту разница, правду он мне сказал или нет? Он всё равно ушёл бы, Серёж.

— Ну да, нужно просто смириться и принять!

— А что мне ещё остаётся? — воскликнула я. — Кинуться ему в ноги? Потребовать меня не бросать? Валяться в ногах у него, унижаться?

— Мам, да ты чего? Нет, конечно! Я не это имел в виду.