Измена. Ты мне больше не нужна

Глава 13

— Андрей Викторович, для начала нам нужно всем прийти в себя и успокоиться…
— Ларин, не смей меня уговаривать, — Свиридов метнул в своего главного пиарщика исполненный ненависти взгляд. — Всё, о чём я сейчас думаю, это как набить кому-нибудь морду. В идеале, конечно, тому, кто всю эту шарашку затеял. Ты же видишь, как стремительно ситуация развивается? Ты должен сам понимать, что это всё не случайность!
— Я же этого и не утверждаю, — запротестовал Ларин. — Я просто говорю о том, что нам нужен незамутнённый предубеждениями разум и относительная тишина. Чтобы понять, в каком направлении действовать.
— Это ваша забота. Твоя и твоих подчинённых, — напомнил ему Свиридов. — Я вчера так наговорился, что у меня до сих пор челюсть болит.
И он вовремя одёрнул себя от рефлекторного желания прикоснуться к свезённой коже на левой скуле
А удар-то у старшего сына очень неплох. До идеала ещё, конечно, работать и работать, но недалёк тот час, когда при желании он без особых усилий сможет вырубить своего несговорчивого отца.
Да и в целом он молодец. Настоящий лев. Так отстаивать честь оскорблённой матери…
Жаль, конечно, что они с Валентиной не смогли сразу договориться. Для чего она пыталась цепляться за давно отжившие своё отношения, непонятно. Неужели её саму не раздражало это болото, в котором они оба увязли без надежды как-то оживить отношения?
А без надежды, видимо, потому что его делать это уже не тянуло. Сложно чем-то поразить или даже удивить человека. С которым прожил в браке целых двадцать лет. Всё давно известно, понятно и скучно, всё давно приелось и уже не радует так. Как раньше. А вот с Анастасией…
— Как думаете?
— А?
Он почувствовал себя идиотом. Это надо же было так не вовремя снова переключиться на все эти мысли о предстоящем разводе. Да и с чего он вообще в них впадал? Будто пытался сам перед собой оправдаться за всё, что наделал и наговорил!
Нет, серьёзно, разве он чувствовал себя виноватым?
— Если мы привлечём к опровержению Вашу супругу…
— К какому опровержению? — недоумённого скривился Свиридов. — Ларин, очнись! Мы с Валентиной действительно разводимся!
— Это я понимаю, — терпеливо отозвался тот. — Я имею в виду опровержение всех этих скандальных сообщений о том, что Вы её… что вы супруге своей, извините, давно изменяли и высмеивали её. И что вы ни во что её не ставите, и…
— Хватит! Я понял. Не надо мне всю эту ересь перечислять, — утомлённо отмахнулся Свиридов. — Валентина не согласится.
— Почему?
Потому что она скорее подтвердит всё, что он перечислил, чем опровергнет.
— Этот вариант нам не подходит. Но заявление будет. Без этого — никак.
— Просто комментарий вашей супруги помог бы довольно быстро и эффективно заткнуть этот фонтан нечистот…
— Но нам придётся обойтись без её комментария, по крайней мере пока что. Ларин, нам нужно выстроить какую-то стратегию, чтобы я потом мог обсудить её с супругой и сыновьями. Да вообще со всеми, кто находится в моём ближайшем окружении. Это может коснуться кого угодно. Сейчас эти крысы побегут вынюхивать отовсюду.
— Вы уже звонили родне?
— Этим занимается мой помощник. В целом все уже в курсе.
— Попросили их игнорировать и «без комментариев»?
— Что-то вроде того.
И был уверен в том, что никто не ослушается. Уж слишком многие в его довольно обширном семействе кормились с его руки. Возьмутся самоуправничать — останутся без финансирования.
И совсем другое дело — жена и сыновья. Он не ожидал от них такой бурной реакции. Видимо, за последнее время слишком расслабился и привык рассчитывать на их поддержку. А сейчас, когда между ними пролегала эта пропасть…
— В общем, до конца дня набросай мне хотя бы примерный план, и мы обсудим, — распорядился Свиридов. — А я поеду кое-кого с пристрастием допрошу.
— Есть конкретные подозреваемые?
— Возможно.
Слишком очевидный подозреваемый, но иногда самый очевидный ответ и оказывается верным. Тут главное — в правильном месте и с правильной силой нажать, чтобы подтвердить или опровергнуть свои подозрения.