Измена. Я люблю другую

Глава 6

— Роман, ты серьёзно? — в голосе Светланы звучало искреннее недоверие.

Дарницкий наблюдал за разгрузкой стройматериалов на заднем дворе пока ещё своего дома и лениво гадал, что теперь делать с этой затеей.

Он собирался, что называется, освободить помещение, по требованию супруги, но затеянное строительство большой садовой беседки уже началось.

А, да и чёрт с ним. Пусть строят. Он всё оплатит и оставит эту беседку Валерии в качестве прощального подарка. Может, она и на хрен ей не нужна, но жалко проект — беседка выйдет шикарной.

Странно, что такая мелочь вообще сейчас занимала его мысли. Странности человеческой души, которая, как известно, потёмки…

— А почему ты решила, что я несерьёзен? — он отвернулся от окна и посмотрел на Светлану. — Ты же не собираешься на этот дом претендовать? В смысле, у тебя и прав-то на него нет никаких.

Она растерянно смотрела на него, комкая в руке подол своего цветастого летнего сарафана.

— У меня, может, и никаких, но у тебя…

— А я свои права охотно передам своей будущей бывшей жене, — пояснил он безо всяких колебаний. — Это будет по справедливости. Или ты хочешь, чтобы я судился с ней из-за каждого кирпича?

А ведь он поначалу был так очарован её непосредственностью и оторванностью о реальности. Ему казалось, этого в его излишне приземлённой и с некоторых пор откровенно тяжёлой жизни как раз и не хватало — лёгкости, беззаботности и избавления от всякого напоминания о том, что ему пришлось пережить. Точнее, им. Но они с Лерой очень по-разному переживали произошедшее.

Валерия стремилась закуклиться, зарыться в свою непреходящую боль, тогда как его тянуло прочь от этого страшного состояния. Потому что в коконе их жутких воспоминаний и беспрерывного проигрывания страшной трагедии он начинал задыхаться.

И вот, Светлана показалась ему тем самым спасением. Она ведь сама протянула ему руку помощи. Она поняла, каково ему, и предложила выход.

И он ухватился за эту возможность. Держался за неё до сих пор.

— Нет, конечно, — обиделась на его предположение Светлана. — Зачем утрировать? Просто… мне очень нравится этот дом. Я бы с удовольствием в нём жила.

— Ну, если он так сильно тебе по душе, у тебя в этом случае есть только один выход, — и он выдержал паузу, заметив, как Светлана навострила уши. — Примириться с сестрой и попросить у неё разрешения приезжать сюда погостить.

— Ой, да иди ты, Дарницкий, со своим идиотским юмором, — махнула она рукой, заставив его хмыкнуть.

— Ну, ты заслужила такой ответ, на который напрашивалась сама, — развёл руками Роман. — Мы подыщем себе другой дом. Не хуже этого. Нет в нём на самом деле ничего особенно уникального.

И он ни за что не стал бы отбирать этот дом у жены. Если она его хочет, она его получит. Уже, можно сказать, получила. И он не собирался обсуждать этот вопрос.

Светлане придётся смириться.

— Какая безжалостность по отношению к любимой женщине, — злорадно хмыкнула Валерия, когда они встретились обсудить остальные условия их развода.

Это случилось примерно две недели спустя после того, как они со Светланой таки избавили его пока ещё жену от своего постоянного присутствия.

Насколько он знал, в доме оставалась немногочисленная прислуга, обслуживавшая его, и сиделка, выполнявшая роль помощницы новой единоличной хозяйки дома.

— Она стойко переносит все тяготы, — с любезной улыбкой сообщил Дарницкий, следя за эмоциями на бледном лице супруги. — Надеюсь, теперь, отвоевав свою территорию, ты чувствуешь себя чуточку лучше. Как там, кстати, беседка?

Валерия скривила губы.

— Строится. Ты ждёшь, когда я тебя за эту щедрость отблагодарю?

— Мне не нужна твоя благодарность, — качнул головой Роман. — Лучшей благодарностью мне станет твоё выздоровление.

Она поморщилась, и он подумал, если бы не разделявший их обеденный стол, она бы наверняка с наслаждением плюнула ему прямо в лицо.

— Свои лживые, лицемерные пожелания держи при себе.

— Валерия, не рассуждай, пожалуйста, так, будто мы с тобой абсолютно чужие друг другу люди. Ты сама понимаешь, что такое поведение противоречит объективной реальности.

— А почему тебе так важно, Дарницкий, чтобы я признавала наши с тобой некогда близкие отношения? — прищурилась супруга. — Ты д сих пор лелеешь надежду на то, что я тебе твои грехи отпущу? Прощу и пожелаю счастливого будущего с моей бестолковой сестрой? С чего бы тебе вообще моё благословение понадобилось!

Дарницкий смотрел на неё, гадая, насколько реальной была её ненависть, насколько искренней и сильной была её злость.

— Мне важно знать, что наш развод не доведёт тебя до отчаяния.

Она вцепилась в ребро стола с такой силой, что пальцы побелели.

— Врёшь, сволочь! Ты хочешь совесть свою очистить! Тебе не терпится отправиться в новую жизнь, но, видимо, рудиментарные сожаления пока полностью насладиться новыми горизонтами не дают, верно? Переживаешь, болезный, что скажут соседи? Как отреагируют на наш развод знакомые и друзья? Ты ведь никому ещё свою новую зазнобу-то не представил?