Измена. Я люблю другую

Глава 15

— Су… суицид? — едва слышно пробормотала я.

Даже сначала подумалось, что у меня после падения что-то со слухом вдруг приключилось. Потому что это нужно было ещё как следует постараться, чтобы прийти к такому феерическому выводу.

— Лер, это не стоит такой жертвы с твоей стороны, — сокрушённо покачал головой бывший уж, кажется, свято убеждённый в том, что меня раскусил. — Ты не для того выкарабкалась после аварии, чтобы…

— Ты, Дарницкий, совсем охренел?.. Ты… ты посчитал, что я из-за тебя и этой… этой сволочи решила покончить с собой? Решил, что я жить без тебя не могу? Ты серьёзно?!

Последняя фраза вырвалась из меня на таких визгливых нотах, что самой захотелось уши зажать. Но я плоховато себя контролировала. Возмущение напополам с шоком и изумлением сделали своё дело — меня буквально заколотило при одном только взгляде на посетителя.

Это же каким самомнением нужно обладать, чтобы вообразить такое и, главное, на голубом глазу, об этом мне заявлять!

— Ты посчитал, что я бы для самоубийства легче способа не нашла, дебила кусок?! Убирайся отсюда! Убирайся сейчас же! Видеть тебя не могу!

Дарницкий попытался было мне возразить. Возразить и даже хоть как-то меня успокоить. Но для таких мероприятий было уже поздновато — успокоюсь я не раньше, чем останусь в палате одна.

В который раз я жалела, что нет во мне сил подняться и как следует приложить бывшего мужа о ближайшую стену его дурной башкой!

— Лер, я не могу оставить тебя в таком состоянии.

— Ты меня в худшем состоянии оставил! Уже забыл?! Скройся с глаз моих!

И я перестала бесноваться, только когда лишившись любых других вариантов, Дарницкий таки уступил моим требованием и покинул палату.

Откинувшись на подушки, я какое-то время тяжело дышала, чувствуя лёгкое головокружение от недостатка кислорода. Отдышавшись, с удивлением и досадой сообразила, что глаза у меня на мокром месте.

— Ненавижу, — шепнула, всё ещё пытаясь сдержать рыдания, хоть плечи уже и мелко тряслись от конвульсий. — Н-ненавижу обоих! Сволочи! Предатели! Выродки!

И я бы, возможно, ещё долго не приходила в себя, заливаясь слезами сразу обо всём, что успело стрястись в моей жизни с тех пор, как я, наивная дурочка, вообразила, что всё-таки смогу отойти от той страшной аварии и физически, и душой. И как раз эту душу вываляли в грязи и растоптали самые близкие мне люди! Но свалиться от изнеможения и беспрерывных рыданий мне помешал визит моего лечащего врача

Он затормозил на пороге и посмотрел на меня крайне неодобрительно, а потом сделал движение, будто хотел обернуться и бросить взгляд через плечо, но вовремя сообразил, что увидит там только закрытую дверь

— Валерия, я ведь предлагал не пускать к вам этого человека. И слепому видно, что этот визит никак не пошёл вам на пользу.

И мне от этих слов сделалось только горше. Вот ведь, получается, я и тут виновата. Сама, дура, напросилась на новое испытание. А главное, доктор-то прав. Это я слишком уж самоуверенно посчитала, что сейчас по-быстрому разберусь с бывшим мужем, ну и удовлетворила своё болезненнее любопытство, убедившись в том, что Светка — законченная тварь, которой плевать на то, то её сестра чуть не убилась!

Господи, да где же отыскать в человеке такой выключатель, который вырубает все чувства? Как же мне надело страдать и беспомощно лить слёзы, не в силах заставить себя перестать переживать эти страдания! Почему я такая размазня?!

Громко всхлипнув три или четыре раза, я наконец-то смогла хоть что-то ответить на замечание врача.

— Я… в порядке. П-простите… Накатило.

— Это я как раз заметил, — проворчал эскулап и наконец сделал несколько шагов в сторону моей больничной койки. — Валерия, послушайте, вашей единственной заботой сейчас должно быть исключительно ваше самочувствие. Особенно в вашем-то положении.

Последняя фраза не могла не зацепить моего внимания.

— А м-моём положении? – икнула я. — В как-ком ещё положении?

Брови врача взметнулись вверх.

— То есть как это в каком? В вашем положении будущей матери.