Измена. Я всё равно тебя верну

Глава 9

– Ты ведь родила Любу раньше срока, верно? Напомни-ка, на какой неделе?

Нина Сергевна прищуривается, глядя на меня пытливым взглядом. Словно пытается препарировать меня и вытащить наружу мои внутренности.

Намек свекрови настолько оскорбителен, что я не сразу реагирую. Цепенею и не мигая смотрю на нее, не веря, что она и правда пытается меня унизить.

– Что вы такое говорите? – выдыхаю я, едва не задыхаясь от возмущения. — Как вы смеете меня оскорблять?

Свекровь, несмотря на мое недовольство, лишь приподнимает брови и хитровато усмехается, словно ей доставляет удовольствие издеваться надо мной. Я же и не сомневаюсь в этом, но не могу этого доказать.

– Ты что-то путаешь, дорогая, я еще даже не начинала тебя оскорблять, – цокает свекровь.

– Тогда к чему был этот ваш гнусный намек? – спрашиваю я и складываю руки на груди в защитном жесте.

Мне хочется быть как можно дальше от матери мужа, но она не относится к тем людям, кого можно было бы вытолкать взашей из дома. Я бы поступила именно так, но знаю, что она сразу же поднимет шум и устроит скандал на всю улицу на людях и выставит меня жестокой женщиной, которая не уважает старших. Знаем – проходили. Позориться в очередной раз при соседях желания у меня нет.

– Какой еще намек? – включает дурочку Нина Сергевна и нагло смотрит мне прямо в глаза. Врет, как дышит, даже не краснеет. – Я всего лишь спросила, на каком месяце беременности ты родила свою дочь. А ты сразу же подумала о плохом. Ай-яй-яй, Есения, как тебе не стыдно.

– Вот только не нужно мне врать, я вижу вас насквозь, Нина Сергевна, – цежу я сквозь зубы и напираю, не собираясь проглатывать ее очередную издевку. Она мастер уколов, так что неудивительно, что после стольких лет брака я реагирую довольно агрессивно.

– А что ты такая злая, Есения, ты что-то скрываешь? Почему так разнервничалась? – сразу же берет она ситуацию в свои руки и переворачивает ее в выгодном для себя свете.

Я чувствую, как обостряется напряжение между нами.

Сжимаю челюсти, догадываясь, что навело свекровь на эту мысль. И не верю, что из пустяка она теперь устраивает драму.

– Я родила Любу на три недели раньше назначенного срока, – отвечаю я, чеканя каждое слово. Смотрю ей прямо в лицо, чтобы она знала, что я недовольна ее интересом, но ей всё равно.

Она разглядывает меня в ответ таким протокольным взглядом, словно я по меньшей мере рецидивистка-клофелинщица, задумавшая усыпить и ограбить ее сыночка.

– Три недели, – выразительным тоном протягивает она и наклоняет голову набок. Изучает внимательным взглядом хищницы, решающей, куда бы цапнуть жертву.

В этот момент ее поведение кажется мне звериным, не человеческим, и я моргаю, чтобы сбросить это наваждение. Становится даже страшно, и я дергаю плечом, не удивленная впрочем такому поведению матери мужа. Не стоило ждать от нее чего-то благородного.

– Люба совсем на нас не похожа, ты же не станешь этого отрицать, Есения. Она полная твоя копия, – снова заговаривает Нина Сергевна, уже не пытаясь как-то сгладить ситуацию. Наступает напрямую, и мне даже легче становится, ведь в таком случае я знаю, как реагировать.

– Ну не на соседа же, – ухмыляюсь я и поддеваю ее.

Вот только моя ирония не производит на свекровь впечатления, она только сильнее поджимает губы и хмурится, отчего морщины на ее лице становятся глубже и заметнее. Ей уже даже ботокс не помогает, лишь уродует.

– Несмешная шутка, Есения. Я ведь и правда могу подумать, что Люба – не нашей крови девочка.

Возникает резкое желание возмутиться и наброситься на нее, чтобы она даже не смела намекать на подобное. Конечно, мне обидно и за себя, что она намекает на мой разгульный образ жизни, но в первую очередь я беспокоюсь за свою дочь.

Мне не хочется, чтобы ее жизнь отравляли беспочвенные подозрения свекрови из-за банальной неприязни ко мне, как к своей невестке.

Я уже было хочу дать жесткий отпор, но потом меня осеняет гениальная мысль, до которой я не догадалась сразу. И почему эта идея раньше не пришла мне в голову?

– Нина Сергевна, неужели вы думаете, что Артем поверит вашим россказням? Он любит Любу и никогда не усомнится в своем отцовстве, даже если она ни на кого из нас не будет похожа, а это возможно, согласитесь? – протягиваю я с издевкой и нагло буравлю ее взглядом. – Так что даже не пытайтесь очернить меня. Вам этого сделать не удастся, что бы я не сделала в прошлом.

Я ухмыляюсь и смотрю ей в лицо, наблюдая за реакцией на мою открытую провокацию. Она же прищуривается и внимательно меня разглядывает, словно пытается понять, насколько я серьезна.

– А что это ты так заволновалась? – с подозрением спрашивает Нина Сергевна и хмыкает. – Рыльце в пушку, как я и думала, а, Есения?

Она пытается вывести меня на чистую воду, как ей кажется. Если до этого она просто хотела сделать мне больно и уколоть, чтобы испортить мне настроение, теперь же по-настоящему настораживается и напрягается.

Я буквально вижу, как в ее голове начинают работать шестеренки. В любой другой ситуации мне было бы неприятно. Но когда я осознаю, что это может стать моим козырем в борьбе против свекрови, я моментально забываю о гордости. И мне становится плевать, что она обо мне подумает.

– Я заволновалась? Вам показалось, что вы, – издевательски произношу я. – Вам бы к окулисту обратиться, Нина Сергевна. Проблемы со зрением – это вам не шутки. А теперь, будьте добры, покиньте дом и оставьте нас с дочерью в покое. Мне нужно заняться делами.

Я веду себя максимально отстраненно и холодно, ведь это злит ее еще сильнее.

Поэтому я стараюсь не выражать никаких эмоций. Чтобы она не поняла, как внутри я вся дрожу, хотя внешне сохраняю отстраненность и едва заметную ухмылку.

– Стерва! – шипит свекровь, практически выплевывает.

Грудь ее гневно вздымается, и она делает шаг вперед, явно в надежде, что я испугаюсь и пойду на попятную. Но я настолько привыкла к ней за все эти годы, что даже не отступаю. Хотя внутри всё равно возникает желание сделать пару шагов назад, но не из-за страха. Нет. Просто чтобы оказаться от нее как можно дальше.