Измена. Я всё равно тебя верну

Глава 12

– Это случайно произошло, Темушка. Я сама виновата… Хотела успокоить внучку, а Есеничка не рассчитала силу и толкнула меня.

Жалобный голос свекрови пробирает до самого нутра даже меня. Вот только я, в отличие от мужа, прекрасно осведомлена, какая она отличная актриса. Как хорошо умеет привлечь к себе всеобщее внимание и разыграть образ жертвы. Любит, чтобы ее жалели, и весьма профессионально наловчилась играть обиженную и слабую.

– Я вас случайно толкнула, не выдумывайте, – пытаюсь я возразить, не сразу осознавая, что она сказала тоже самое. Просто представила всё в таком виде, что она поступала из благих побуждений.

– Рот закрой! – рявкает на меня Артем, бешено вращая глазами, и я отступаю. Чувствую, как от него веет агрессией.

– Темушка, мне бы в больницу. Что-то встать не получается, – шмыгает носом и пускает слезу Нина Сергевна, а вот Артем присаживается рядом с ней и явно не знает, с какой стороны подступиться, чтобы ненароком не навредить матери.

– Мама, мне ствашно, – шепчет мне испуганно в ухо Люба и продолжает реветь, периодически шмыгая носом и едва не задыхаясь от собственных рыданий.

Я держу ее на руках, прижимаю к груди и поглаживаю по худой спинке с выпирающими позвонками. Она кажется мне такой хрупкой и уязвимой, что мне становится жаль, что я допустила, чтобы она стала свидетельницей всей этой нелепой ситуации.

Вынужденно стала участником очередной игры своей бабушки, хотя я бы хотела ее от этих интриг оградить.

– Ребенка успокой! – ревет взбешенный Артем, будто распаляется еще сильнее. – Ты позвонила в скорую?!

– Н-нет еще, – судорожно отвечаю я и качаю головой, цепенея от холодного взгляда мужа.

– Звони, пока я не вышел из себя окончательно, – цедит он сквозь зубы, и я быстро набираю заветный номер.

После даже вспомнить не смогу, что и как говорила в трубку, а когда разговор заканчивается, прислушиваюсь в причитания Нины Сергевны.

– Я же хотела, как лучше, Темушка. Брак вам помочь сохранить. Чтобы Есеничка сгоряча не дурила, не лишала дочери папы.

Сжимаю челюсти, когда слышу, что она вбивает в голову Артему. Быстро переводит на тему, которая запудрит ему мозги, чтобы он не спрашивал, как именно свекровь упала и получила травму. Если получила, добавляю я про себя, но держу мысли при себе.

Не глупая ведь, уже приучена, что Нина Сергевна всё равно вывернет всё наизнанку, и я окажусь не только драчуньей, но еще и клеветницей, которая хочет выставить ее в плохом свете.

– А она скандал устроила, обижается на тебя, ты ведь другую женщину завел, – продолжает в это время приседать на уши сыну. – Она, конечно, права, что обижается, сынок. Я ее понимаю, как женщина женщину…

У меня едва челюсть не падает, когда она Артему говорит совсем не то, что пыталась внушить мне. Ведет двойную игру, причем так искусно, что я дар речи теряю, не в силах вклиниться в ее монолог.

– Ой! – вскрикивает вдруг свекровь, прерываясь на полуслове, и морщится, прикрыв глаза.

– Не двигайся, мама, сейчас скорая приедет, отвезут тебя в больницу. Я пока свяжусь с главврачом областной больницы, чтобы тебя везли сразу к ним, – говорит строго Артем, делает пару звонков, а вот я пытаюсь унять плач дочери, которая прячет на моем плече личико.

– Оставь ребенка, ты не видишь, что мать на полу валяется? – шипит на меня освободившийся Артем, и я снова отшатываюсь.

Он ведет себя со мной так грубо, что я впервые чувствую страх. Боюсь, что может даже поднять на меня руку, хотя раньше никогда этого не делал.

– Она притворяется, и я не собираюсь больше идти у нее на поводу, Артем, – холодно и, как я надеюсь, уверенно парирую я.
Вздергиваю подбородок и смотрю на мужа снизу вверх, стараясь не показывать ему свою внутреннюю дрожь. Он ведь как хищник, если учует слабость, просто раздавит меня своим жестким характером.

– Есеничка, зачем ты так со мной жестока? – всхлипывает и картинно заламывает руки свекровь. У нее даже лежа это отлично получается. Я едва глаза не закатываю от ее актерской игры.

Артем сжимает челюсти и резко движется в мою сторону. Я же вжимаюсь с ребенком в стену и не успеваю опустить Любу на пол. Муж буквально встает вплотную, закрывая мне обзор на Нину Сергевну и отрезая пути к отступлению.

Я же чертыхаюсь, что сглупила и не ушла из дома, пока он говорил по телефону. Глупая, совсем глупая.

– Тебе мозги напрочь отбило? – прищуривается муж и кидает взгляд на дочь на моем плече.

Она дрожит и на голос отца не оборачивается. Еще сильнее вжимается в меня, что он сразу замечает, и в его глазах я вижу сожаление и вину. Как ни крути, а Любу он любит, и неважно, что происходит вокруг.

– Что произошло? – холодно добавляет он и отступает, делая шаг назад.

Мне становится чуточку легче дышать, но я предпочла бы, чтобы он и вовсе отошел за другой край стола.

– Тебе рот помочь открыть? – тихо выплевывает он в надежде, чтобы дочь не услышала.

– Не смей так со мной говорить, – произношу я глухо и качаю головой. – Я твою мать и пальцем не тронула. А вот она как раз довела нашу дочь до слез, но тебе ведь всё равно. Ты веришь только своей матери, так что не делай вид, что тебе интересно, что произошло с моей точки зрения.

– Если бы не дочь, Сеня, у нас был бы совсем другой разговор, – медленно протягивает Артем нарочито ласковым тоном, но я не обманываюсь.

Тон для дочери, чтобы она не испугалась, а вот взгляд острый, словно бритва, пригвождает меня к полу, не давая от страха и шагу ступить в сторону.

В этот момент в дверь звонят. Это медики так быстро приехали.

Артем открывает им дверь, но не отвлекается на них, а коршуном следит за мной и дочерью. Мне не удается покинуть дом, так как он не позволяет, будто чувствует, что я ищу удобный момент, чтобы сбежать.

Когда Нину Сергевну осторожно укладывают на носилки, она громко стонет, но не забывает при этом стрелять глазами в мою сторону. А затем предупреждает сына, чтобы он взял Любу в больницу с собой.