Измена. Я всё равно тебя верну

Глава 13

Я потерянно и неверяще смотрю вслед пропадающей с виду машине. В голове не укладывается, что муж отобрал у меня дочь, не обращая внимания на ее истеричный плач и мое сопротивление. Увез ее с собой в больницу, а меня безжалостно бросил посреди дороги.

– Артем! – кричу я, надрывая горло, но он меня не услышит.

Машина давно скрылась из зоны видимости, а я всё продолжаю тяжело дышать и стоять на одном месте, как потерянная и неприкаянная.

Свекровь в очередной раз переиграла меня, разыграв свою партию жертвы филигранно по нотам. Предусмотрела всё так, чтобы у меня были связаны руки-ноги, и я не могла сбежать. Знает ведь, что дочь свою я с ними не оставлю. Будет теперь манипулировать ребенком, чтобы я плясала под дудку всей их семьи.

Когда оцепенение спадает, я мечусь из стороны в сторону в панике, не зная, куда бежать, за что хвататься, что делать. А затем вспоминаю разговор Артема со своим знакомым главврачом в нашей областной больнице. Свекровь везут туда, а значит, а адрес скорого местоположения дочери у меня есть.

Дрожащими руками я судорожно достаю телефон, едва не роняя его на землю, и вызываю себе такси. До самой больницы не могу найти себе места, то обхватываю себя руками, то тру ладонями лицо, пытаясь хоть немного себя успокоить.

Умом я ведь понимаю, что Артем ничего Любе не сделает. Он ее отец и любит ее. Но всё равно тревожусь, с горечью вспоминая заплаканное красное и потное от натуги лицо своей малышки.

Оказавшись в приемном покое, оглядываюсь по сторонам, но свекрови уже нигде нет. Ее наверняка по протекции главврача положили на обследование вне очереди, но и мужа с дочкой я нигде не вижу.

Ловлю медсестру, которая снует туда-сюда от стойки до смотровой, цепко хватая ее за локоть.

– Подскажите, пожалуйста, к вам не поступала недавно Нина Сергеевна Силантьева? – спрашиваю я в пустой надежде, что кто-то из персонала запомнил свекровь.

Медсестра, выпятив свои и без того пухлые губы, резко выдергивает из моей хватки руку и оценивающе осматривает меня.

– Допустим, – протягивает она лениво и нехотя.

– Куда ее направили? – быстро задаю я следующий вопрос и нетерпеливо стучу пяткой о пол. Медсестра опускает взгляд и вздергивает бровь, раздражаясь от моей суетливости, и едва не закатывает глаза, заметив мой непрезентабельный внешний вид.

Я не наряжалась, надела свой спортивный костюм с кроссовками, чтобы было легче передвигаться по городу с дочкой и чемоданом,

– А вы, собственно говоря, кем ей приходитесь? – с подозрением прищуривается медсестра, словно я не в приемный покой пришла, а по меньшей мере в строго охраняемую тюрьму для особо опасных преступников.

– Я ей прихожусь невесткой, – цежу сквозь зубы, аж свист вылетает. – Женой сына, если вам так будет понятнее.

Последнее добавляю скорее из вредности, хотя глядя на тяжкий мыслительный процесс на ее лице, может, я и правильно делаю, что изъясняюсь проще.

– Какого еще сына? – фыркает она, вздернув бровь. Скрещивает на груди руки, всем видом показывая, что она тут важная шишка.

– А вы что, у всех своих поступивших пациентов список родственников требуете? – выплевываю я экспрессивно, не понимая, в чем сложность сказать, куда увезли женщину, прибывшую на скорой. – По именам их всех знаете, раз спрашиваете, чья именно я жена?

Нервы на пределе, внутри всё скручивается в тугой узел, и я едва сдерживаюсь, чтобы не встряхнуть эту медленную девчонку, которая будто специально тянет время.

– Всех, может, и не спрашиваю, – хмыкает она, делая оскорбленный вид, – но семью Артема Васильевича знаю. А вас, женщина, вижу впервые.

Ее обращение “женщина” звучит грубо и как-то оскорбительно, но я проглатываю это унижение, уговаривая себя потерпеть ради дочери и не вспылить, не выплеснуть на незнакомую девицу свой гнев.

Тяжко вздыхаю и пытаюсь хоть немного успокоиться. Удается не сразу, но мне деваться некуда, приходится переступать через себя.

– Я его жена, – холодно произношу я, прищурившись и с раздражением глядя на медсестру сверху вниз. – Вы собираетесь отвечать на мой вопрос, или мне ваше начальство вызвать?!

Будь у стойки любой другой сотрудник, я бы обратилась к нему, но выбора нет, и я вынужденно сдерживаю рвущийся наружу вопль.

Вопрос, откуда она знает моего мужа и всех членов семьи, не особо меня сейчас волнует, но я замечаю, что это меня немного цепляет. Занозой застревает в голове, но я пока от этой мысли отмахиваюсь.

– Жена? – хмурится медсестра, опуская руки, и я наконец вижу ее бейджик. Марина Сергеевна Петрова. – Вы меня совсем за идиотку держите? Вас сейчас охрана выпроводит, если вы не перестанете скандалить.

– Так, мне всё это надоело, зовите руководство! – выхожу я из себя и сжимаю ладони в кулаки, едва не кидаясь на нее, чтобы отвесить пощечину. – С какой стати я должна доказывать, что я жена собственного мужа?!

Меня трясет, и я уже даже не обращаю внимания на то, что статус жены Артема мне неприятен. Вскоре я стану разведенной, но уверенность незнакомой девицы, что я не могу быть супругой Силантьева, выводит меня из себя. Уязвляет, заставляя думать о том, что она считает меня неподходящей для него парой.
Она, сама того не зная, попадает по моему слабому месту, бьет в болевую точку, ведь я снова возвращаюсь к тому, что задаюсь одним-единственным вопросом. Чем та женщина, Диля, лучше меня? Почему Артем мне с ней изменил?

Пока я рефлексирую, медсестра от моего выпада не пугается. Растягивает губы в насмешливой улыбке и качает головой. А затем меня просто убивает.

– Не смешите, дамочка. Жену Артема Васильевича я прекрасно знаю. И она только что приехала вместе с ним.