Кадриль с выходом, или Проклятущий принц

6. Ещё неизвестно, кто кого испытывает

Отправляясь на очередное испытание, Юлянка надела свой форменный костюм и слышать ничего не захотела о других нарядах. Мышка робко вздыхала и жалась у стены с несчастным видом. Ещё бы! Холл, расположенный за сценой, где участницам предстояло демонстрировать свои способности, напоминал пышно цветущий розарий. Принцессы-иностранки сверкали изумрудами, жемчугом и бриллиантами. Представительницы копотской аристократии, затянутые в корсеты, старались выделиться яркостью тканей, откровенными декольте, вычурными причёсками. Юлиана в кожаных брюках и жилете, с распущенными по плечам волосами, выглядела сорняком, ожидавшим прополки. Луиса, приложившая немало сил, чтобы переубедить госпожу, была очень расстроена и готовилась к выволочке от распорядительницы отбора.

Саму Юлянку тревожило другое. Она мысленно проговаривала просьбу освободить её от испытаний и отпустить домой. Получалось плохо. Со сцены доносилась музыка — Гребека мучила арфу. Лефтина распевалась, готовясь выступать следующей. Кто-то бубнил под нос, нарезая круги, кто-то совершал прыжки и развороты, громко отсчитывая ритм. В этой кутерьме спокойствием отличалась только Белетта. Юная ведьмочка, облачённая в шёлковый красный плащ, из-под которого виднелось чёрное кружевное платье, привалилась плечом к стене, обхватила себя руками и направила взгляд в неведомую даль. Юлянка даже позавидовала. Саму трясло, будто она и впрямь надеялась пройти отбор.

Шум не позволял сосредоточиться, а ведь именно сейчас есть возможность обратиться сразу ко всем. Зал, как Юлянка успела выяснить, не слишком велик, его использовали во время семейных представлений для ближайшего круга. В глубине установлен трон для правительницы, принца и его деда. За этой группой амфитеатром располагаются кресла придворных. В первом ряду сидят муж Рианы, Забина, советник, казначей — он же отец Гребеки, несколько фрейлин и вельмож. Из-за отбора отменили привычные для здешних обитателей развлечения, поэтому зрителей, желающих развеять скуку, собралось предостаточно. Конечно, принцессы уступают в талантах настоящим лицедеям, менестрелям и прочим паяцам, но то что претендентки на роль жены принца будут стараться, никто не сомневался.

Наконец, стенания арфы смолкли. В один миг наступила тишина, потом из зала донеслись нестройные аплодисменты. Девушки прекратили хождения и замерли, всматриваясь в лицо Гребеки. Арфистка ковыляла, опираясь на руку камердинера. Отай передал её служанкам и обернулся к Лефтине:

— Ваше высочество…

Лицо толстухи превратилось в помидор — так она покраснела:

— Я?

Куда делась привычная уверенность девушки? На негнущихся ногах Лефтина пошла по узкому коридору, ведущему на сцену. Притихшие участницы отбора услышали, как Отай объявляет:

— Её высочество Лефтина исполнит арию магиссы из оперы «Магия власти».

За вступительными аккордами — певицам аккомпанировал придворный пианист — зазвучал довольно сильный голос. Меццо-сопрано низкого грудного наполнения как нельзя лучше соответствовало выбранной арии. Лица остальных участниц погрустнели. Соревноваться с Лефтиной по части пения никто бы не взялся.

— Она пройдёт, — озвучила общее мнение Эсма.

— Здесь не театральную труппу набирают! — зло ответила ей Гребека, ещё не успевшая покинуть холл.

Юлянка почувствовала движение, обернулась. К ней, неслышно ступая, подошла Христа:

— Как ты? — внимательно вглядываясь в лицо, улыбнулась: — Полегчало?

— Всё хорошо, спасибо. Белетта помогла вчера.

Христа ободряюще тронула Юлянкино плечо:

— Не волнуйся, я слышала: ты понравилась принцу.

— Где это ты слышала такое?

— Отай проговорился. — Христа снова улыбнулась и лёгким движением взбила свои спадающие свободной волной сиреневые волосы. — Я следующая, а ты за мной.

— Танцуешь? — предположила Юлянка, на юной фее были балетные туфли, газовое платье нежно-голубого цвета. Та кивнула и пошла к дверям в кулисы. Её грациозной поступью невольно залюбовались все остальные девушки.

Разговор с Христой должен бы успокоить, но Юлянка разволновалась ещё сильнее. Что значит, она понравилась Эсмонду? Разве можно сравнивать простую деревенскую девчонку с изнеженными, привыкшими к роскоши конкурентками? Неужели её так и не отпустят с этого злосчастного отбора! Стараясь вернуть бойцовский настрой, закрыла глаза — пёстрая картинка слишком отвлекала — и зажала ладонями уши. Шевелила губами, чуть слышно произнося: «Ваша светлость, произошла ужасная ошибка! Я не имею права участвовать в отборе невест. Меня взяли для численности. Отпустите, умоляю!» Задумалась: надо ли говорить, что она не хочет находиться среди драконоборцев? Как бы ни был симпатичен Эсмонд, его неприязнь к другим расам отталкивала. Это может задеть присутствующих, ну так что же? Лишь бы выгнали! Начала подбирать новые слова, но пришлось отвлечься, её грубо толкнули:

— Оглохла? Тебя приглашают!

Юлянка открыла глаза, рядом гневно сверкала глазами, незнакомая девушка. Чуть дальше, обмахиваясь веером, вытирая лоб и шею огромным платком, стояла Лефтина, её окружили остальные девушки, расспрашивая о реакции зрителей.

— Но ведь… — затаила дыхание Юлянка, — очередь Христы.

— Она ногу на лестнице подвернула, — зло ухмыльнулась незнакомка, — последней будет выступать, если сможет.

Что ж, надо идти. Раньше начнёт, раньше освободится! Решительно двинувшись к выходу на сцену, Юлянка заметила феечку, поддерживаемую Отаем, и присевшую около них Белетту. К ним уже спешила Луиса с зажжённой свечой. Ученица ведьмы шептала заклинания, пытаясь отвести боль. За Христу можно не волноваться. Камердинер растерянно взглянул на проходившую мимо Юлянку, она отмахнулась:

— Сама справлюсь, помогай пострадавшей.

Взлетела по ступенькам, ставшим непреодолимой преградой для предыдущей участницы, пронеслась по коридору и, словно наткнувшись на невидимый барьер, застыла в центре сцены.

— Наконец-то, — послышался откуда-то сверху недовольный шёпот, — заждался тебя.