Кадриль с выходом, или Проклятущий принц

10. Во дворце жить — ловчить и хитрить

10. Во дворце жить — ловчить и хитрить

Пока Юлянка и Белетта прятались на веранде, Эсмонд успел потанцевать со всеми девушками, что его пригласили. Он был любезен, не скупился на комплименты, и каждая теперь надеялась услышать своё имя среди выбранных принцем счастливиц.

Его высочество не казался довольным, сохранял сосредоточенное лицо, глядя поверх голов участниц отбора. Гребека и Лефтина стояли в центре, словно находясь в цветочной раме — их окружали претендентки, с намагиченными, а потому сохранявшими свежесть бутонами в причёсках. Христа и Дельфия держались в стороне, к ним примкнули Юлянка и Белетта.

С балкона раздалась барабанная дробь, после неё наступила особенно густая тишина. Придворные затаили дыхание, устремив на принца взгляды. От выбора тройки победительниц зависело не только, кто станет женой будущего правителя, были заключены десятки пари, на кону стояли внушительные суммы. Из последних рядов послышался нетерпеливый возглас:

— Ну же!

Эсмонд встрепенулся и, опустив веки, начал речь:

— Прежде всего, хочу поблагодарить участниц отбора. Все вы достойны стать частью правящей династии. В каждой есть достоинства, импонирующие мне. Но я обязан сделать выбор, назвав лишь три имени, — он покосился на стоявшую в шаге от него мать и нахмурился. — Остаётся порадоваться тому, что окончательное решение не за мной.

Эсмонд замолчал, повернувшись к девушкам. Ноздри его трепетали, словно он и сам не знал, что услышит сейчас. Одна из «клумб» покачнулась. Соседка — с икебаной в причёске — поддержала подругу, растерянно огляделась. Многие из присутствующих чувствовали дурноту от сгустившегося, перенасыщенного ароматами духов, смешанных с запахом пота, воздуха. Пользуясь паузой, Белетта скользнула вдоль ряда «невест», подхватила нетвёрдо стоявшую девушку с другой стороны и зашептала укрепляющее заклинание.

— Откройте окна! — крикнул Отай и сам бросился к ближайшему.

Через минуту по залу прошёлся сквозняк, дышать стало легче. Придворные загомонили, но почти сразу смолкли. Наконец, принц возобновил свою речь:

— Не буду испытывать терпение участниц. Вот мой выбор, — он провёл взглядом по лицам притихших девушек, на секунду задержался на Белетте и повторил: — Мой выбор: Гребека, Дельфия, Юлиания. Остальные должны покинуть замок уже завтра.

Замолчав Эсмонд по-военному щёлкнул каблуками, развернулся и направился к выходу.

— Как? — визгливо понеслось ему вслед. Лефтина прыжками догнала принца, продолжая кричать: — Как же я? Ваше высочество! Подождите, как же я?

Удивлённый взгляд Эсмонда заставил её покрыться багровыми пятнами.

— Что-то не так? — спросил он, ядовито усмехнувшись.

— Как же! Мне обещали… его милость… — толстуха зыркнула в сторону, где застыли в немом изумлении Забина и Пит Юджин. Собравшись, Лефтина снова взглянула на принца: — Но ведь Юлиания хочет покинуть отбор, зачем вы её оставляете?

— Позвольте мне самому решать, кого оставить, — едва слышно сказал принц, отводя в сторону руку, которую пыталась схватить девушка.

Он отступил, отвернулся и быстро зашагал прочь. Лефтина, едва сдерживая рыдания, закричала Забине:

— Мама! Ты говорила, что всё получится!

Распорядительница поджала губы, зло посмотрела на Пита Юджина, тот выглядел жалким и только беспомощно разводил руками.

— Не будем устраивать семейных разборок на потеху публике, — размеренно бросая слова, заговорила княгиня. Поднявшийся в зале шум мгновенно стих. — Забина, займитесь своими прямыми обязанностями. Успокойте участниц и отведите в покои. — Взглянув на Гребеку, потом на Юлянку и Дельфию, она добавила: — Поздравляю победительниц отбора. Послезавтра я сообщу, кто из вас станет моей невесткой.

Риана удалилась, за ней суетливо побежал муж. Распорядительница обнимала рыдающую Лефтину, не торопясь выполнять приказ княгини. Гребека оглядела бывших соперниц с победным видом и, твёрдо ступая, направилась к сияющему словно солнце отцу.

Молодые люди стали подходить к расстроенным девушкам. Те, печально улыбаясь, выслушивали комплименты. Юлянка с удовольствием отметила, что каждая из бывших претенденток на принца вполне может найти себе другую вполне подходящую пару. Дельфия тихо плакала, рядом с ней, подбирая слова сочувствия, стояли Христа и Отай. Темий тоже был тут и сам нуждался в утешении, настолько несчастным было его юное лицо. Юлянка тоже хотела бы подойти к Христе или к Белетте — ведьмочку окружили сразу шесть кавалеров — но никак не могла смирить вихрь чувств, вызванный решением Эсмонда.

Что это было? Неужели глаза не обманывали её, и принц всерьёз заинтересовался луаринской письмоносицей? Она — простая девушка из купеческой семьи, к тому же совершавшая необъяснимые выходки — обошла воспитанных, образованных, достойных во всех отношениях соперниц! Юлянка была далека от мысли, что Эсмонда поразила её красота. Да, хорошенькая, милая, задорная, но не более того. Быть может, его высочеству пришлись по душе доброта и отзывчивость? Или всё-таки тяга, которую чувствует сама Юлянка, не односторонняя? Что если их союз предопределён свыше? В таком случае противиться ему невозможно.

— Поздравляю. Счастлива? — знакомый голос вывел из задумчивости. — Не ожидала, наверное.

— А? Ладлен? — слабо улыбнулась Юлянка. — Да. Неожиданно.

— Там эта… с косичками, — парень наклонился к самому уху, будто секретничая, — в обморок грохнется сейчас.

Эсма! Как можно забыть о беззаветно влюблённой в наследника подруге!

Эсма нашлась за толпой. Около неё тоже вились два кавалера, напоминавшие красующихся павлинов. Молодые люди щеголяли выправкой, наперебой сыпали остротами в адрес соперника и хвалебными фразами для девушки, не замечая, что та совершенно не реагирует. Эсма удручённо смотрела прямо перед собой, и даже косички с разноцветными лентами не торчали так весело как раньше.

Ладлен бесцеремонно растолкал незадачливых ухажёров, освобождая путь Юлянке. Эсма отмерла, заметив подругу: