Кадриль с выходом, или Проклятущий принц

17. Всё не плохо, а очень плохо

Над книгами засиделась до вечера, даже ужинала, просматривая очередной фолиант. Айн недовольно бурчал, пугая страшными карами за испорченную страницу. Стоит капнуть чаем или схватить уголок жирными пальцами, Гном стразу же это заметит. Юлянка старалась перелистывать аккуратно, руку с чашкой отводила в сторону, с Тенью не пререкалась, слишком уж интересным было чтение. Ах! Сколького они не знали! В Луарине о драконах и половины не известно из того, что ей сегодня открылось. Она ещё большим уважением и доверием прониклась к этой расе. К сожалению, вчитываться было некогда. Многое пропускала в поисках главного: смена ипостаси.

— Вот, — вскрикнула ликуя, — нашла!

Потёрла уставшие глаза, потянулась, предвкушая радость раскрытия тайны. Айн, разгуливавший до этого по гостиной, подошёл ближе. О способностях драконов менять облик он имел лишь общеизвестные представления:

— Нужны родичи. Это аксиома. Всё что может предпринять твой Гоша — лететь в Искарию и разыскивать родных, рискуя потратить на это годы, ведь папаша-дракон, скорее всего, не знает о его рождении, а проживать может в любом из трёх княжеств.

— Вот, смотри! — Юлянка зачитывала абзац, водя пальцем по строчкам: — проблемы со сменой ипостаси имеют, как правило, дети, рождённые человеческими женщинами.

— Понятно, что твой брат рождён человеческой женщиной, — фыркнул Айн, — Драконихи своих малышей не подбрасывают чужакам.

— Особые трудности, — продолжала читать девушка, — возникают у близнецов. В этом случае ипостаси делятся между ними. Первенец остаётся драконом, второй ребёнок человеком.

— Ну-ка, ну-ка, забавно! Я никак не мог уяснить, почему Эсмонд не ящером родился. Неужели Риана выносила двоих?

— Уж кто-кто, а ты бы знал, — уверенно заявила Юлянка. — Ты же вездесущ!

Айн с огорчённым видом покачал головой:

— Дол отослал наследницу из города, как только пронюхал о её связи с драконом. Вернулась она с мужем и ребёнком только через год. Я довольствовался подслушиванием разговоров, из них и узнал тщательно скрываемую тайну: брак фиктивный, ребёнок зачат вовсе не Питом.

— Хм-м-м… — огорчённо протянула девушка, дойдя до следующего абзаца, — Опять всё упирается в родственные связи. Где же мне искать Гошиного отца?

— Что если… — лицо Тени приобрело мечтательное выражение, — …это брат Эсмонда? Когда, говоришь, его подбросили твоим родителям?

— Двадцать пять лет назад, — Юлянка вытаращила глаза, боясь поверить в такое совпадение. — Неужели ты думаешь, что Риана могла отказаться от своего ребёнка?

— Об этом лучше спросить у неё самой. Жаль, что это затруднительно.

— Почему? Я как раз собиралась с ней поговорить.

— Княгиню заперли в её покоях. Мне туда ходу нет, тебя не пустят, сама она тоже не может выйти.

— Погоди-ка, что значит, заперли? Мне сказали, Риана не здорова.

Новость не укладывалась в голове. Кто посмел ограничивать передвижения правительницы? Это заговор? Савка мутит или, может быть, Эсмонд? Чего от княгини добиваются?

— Здорова, нет ли, не могу утверждать, не видел. А на совете только и разговоров, как заставить упрямую мать назвать Гребеку невестой принца. —  Айн невесело усмехнулся: — Ты их видите ли не устраиваешь!

— Тогда мне как можно скорее надо увидеться с её светлостью! Она примет их условия, если узнает, что я… я…

— Любишь другого.

Юлянка не подтвердила, но и не опровергла этого утверждения. Она готова сказать именно так, в надежде, что Риана примет как довод. Айн посмотрел вверх, изображая сожаление:

— Мне бы хотелось оставить тебя во дворце. Лучшей жены Эсмонду не сыскать, но раз ты намерена покинуть нас…

— Намерена. Более чем когда-либо.

— Попробую организовать встречу. Хорошо бы тебе попасть в центральное здание. Слишком много постов на пути, если я буду внушать всем подряд, что они ничего не видят, испарюсь, не добравшись до покоев княгини.

— Это я могу. Отай предлагал переехать туда.

— Вот и славно! Встречаемся через час. Я на разведку! — повеселевший Айн обернулся мышью и вылетел из комнаты.

Юлянка позвонила Луисе, приказала доложить камердинеру, что приняла приглашение княгини. Сама же стала собирать вещи. В очередной раз.

Все — и слуги, и камердинер — обрадовались переезду, им казалось, что Юлиания принимает решение княгини, переселяясь ближе к ней, и намерена стать супругой Эсмонда. Она не разубеждала. Чем меньше людей догадываются о её истинных мотивах, тем лучше.

Процессия оказалась внушительной. Три горничные несли платья, Отай взялся за книги, Юлянка не стала сдавать их, надеясь ещё разок более внимательно просмотреть. Ей же достались кое-какие мелочи из брошенных Белеттой: косметика, украшения, шпильки-заколки. На шум выглянула из своих покоев Гребека. Не поздоровалась, промолчав в ответ на приветствие. Проводила соперницу сердитым взглядом и прошептала проклятье себе под нос. Юлянка пожалела, что не успела объясниться с бывшей подругой, но не остановилась: тратить время на девичьи разборки было жалко. Успокоила себя тем, что уже завтра Риана отменит первоначальное решение, и дочь казначея успокоится.

Главное здание дворца немного разочаровало луаринскую гостью. Она ожидала увидеть анфиладу пышных комнат, а её вели какими-то узкими коридорами. Догнала Мышку, спросила у неё весь ли дворец такой невзрачный.

— Что вы, госпожа! — хихикнула Луиса, — мы идём чёрными ходами, как и положено слугам. — Она кивнула на камердинера; — Отай уверен, что не стоит дразнить вельмож. Завтра поставит их перед фактом.

Миновав три поста со скучающими охранниками, переселенцы остановились у высоких резных дверей. Камердинер постучал условным ритмом. Бас из-за двери потребовал назвать пароль.

— Скоро свадьба, — ответил Отай.

Юлянка поморщилась. Не слишком ли торопятся вояки?

Больше на их пути никто не встретился. Девушку провели через оформленный в золото холл и распахнули перед ней двери новых покоев. У неё дух захватило от красоты интерьера. Именно в эту минуту Юлиания Луаринская почувствовала себя наглой самозванкой, вломившейся в чужую жизнь и собравшейся всё поменять в чужом семействе. Отступать, однако, было поздно.