Кадриль с выходом, или Проклятущий принц

18. Надо соответствовать своему статусу, как бы окружающие не сомневались в нём

Юлянка вышла из кабинета с двойственным чувством: вроде добилась желаемого, донесла до княгини своё мнение, но положение так и не прояснила.

— Наивно было надеяться, что Риана сразу пообещает что-либо. Она достаточно опытная правительница и не совершает необдуманных шагов. — Призрак, вылетевший следом за девушкой, угадал её мысли.

— Жутко устала, — вздохнула Юлянка, глядя на ряд кожаных кресел, — кажется, усну прямо здесь, в приёмной.

— Мне велено проводить тебя до покоев, — возразил Айн.

Представив удобную кровать, мягкую перину, шёлковые простыни, Юлянка немного приободрилась. Стоит, пожалуй, доплестись до спальни. На разговоры сил не было. Тень, заметно потерявшая прежнюю плотность, пустых слов не произносила, лишь изредка подсказывала дорогу. Наверное, тоже мечтала о своём чердаке, где могла немного подпитаться энергией.

Приближаясь к переходу из правого крыла в центральное здание, девушка услышала далёкие крики, шум и запах гари. Что-то случилось? Охранников на посту не было. Что-то случилось! Побежала.

Холл, объединявший покои правительницы и комнаты, выделенные луаринской гостье, был заполнен военными. Лица их частично скрывали мокрые тканевые повязки, на свободных участках кожи темнела сажа. По цепи передавали вёдра с водой, и тянулась эта цепочка в покои Юлянки.

— Кажется, тебя подожгли, — растерянно пробормотал призрак.

— Книги! — завопила девушка и бросилась к дверям, из которых валил дым.

Путь ей преградил, вынырнувший из-за спин стражников Эсмонд:

— Юляна! Цела! — Он обхватил девушку, прижав к разгорячённому, пахнущему потом телу. Рубашка была расстёгнута. Принца подняли из постели, одевался он впопыхах. — А кто тогда в лазарете?

— В гостиной книги, — Юлянка попыталась вырваться из объятий, но через секунду осознала услышанное: — В лазарете?

Эсмонд остановил пробегавшего мимо человека, приказал найти книги, оставленные принцессой в покоях, взял её за руку и повёл к лестнице на первый этаж.

— Вовремя подоспели. Ещё немного и пострадавшая задохнулась бы. Так мне сказали. Я подумал, что это ты. — Он с улыбкой взглянул на спутницу: — Мог бы догадаться, что Юлиания Луаринская не станет сидеть в покоях и ждать, когда её подожгут. Знала о покушении?

— Каком ещё покушении? Это несчастный случай, наверное. Там камин горел…

— Камин безопасен. Нет. Злой умысел. Поймали поджигателя. Допрашивают.

Девушка пошатнулась, едва не соскользнув со ступеньки. Твёрдая рука принца оказалась надёжной опорой. Эсмонд обнял принцессу, крепче прижимая к себе. Спускались молча, оба прислушивались к шуму за спиной. Юлянка была благодарна принцу и за надёжную поддержку, и за молчание, и за вновь разбуженные ощущения, словно родной человек рядом. Что если, Эсмонд, в самом деле, близнец её Гоши? Не потому ли она чувствует к нему расположение?

Лазарет оказался просторным помещением, разделённым на «соты» белыми матовыми ширмами. За тумбой у входа сидела женщина в серо-зелёном сарафане с белым передником и такой же косынкой на гладко убранных волосах. Услышав шаги, она поднялась и присела в неловком реверансе:

— Ваше высочество… госпожа…

— Ты кто такая? — довольно резко спросил Эсмонд. — Где лекарь?

— Так… ему и помогаю, — смутилась женщина, — фельдшерица я. Пэлла, с вашего позволения. Господин Пилиний к стражникам пошёл. Обожжённых много. Мне за пострадавшей велел присматривать.

— Что ж не присматриваешь? Где она?

— Там… — фельдшерица засеменила к ближайшей «соте». — Спит. Угрозы жизни нет.

Юлянка прошла следом за женщиной и наклонилась над кроватью. В приглушённом свете трудно было рассмотреть забинтованную пациентку.

— Что с ней?

— Дыма наглоталась. Господин Пилиний детоксикацию провёл, успокоительных дал. Всё будет хорошо.

Юлянка осмотрелась и заметила сложенную на стуле одежду. Поверх стопки розовым лепестком сиял фартук Луисы.

— Мышка! — Схватившись за локоть стоявшего рядом Эсмонда Юлянка покачнулась. — Это моя горничная!

— А-а-а-а… — протянул он, вглядываясь в лицо служанки, — вот кто поднял тревогу! И зачем только сунулась в огонь?

— Меня хотела разбудить, наверное.

— Госпожа, — засуетилась фельдшерица, — как побледнели! Сейчас, нюхательную соль надо… вот! — Она вытащила из кармана пузырёк, откупорила и поднесла Юлянке к носу.

— Спасибо, мне уже лучше, — отвернулась та.

— Вам бы здесь остаться, — предложила фельдшерица, — хоть по соседству. Постели свежие, не сомневайтесь. Господин Пилиний освободится, осмотрит вас.

— Хорошая мысль! — поддержал её Эсмонд. — Пока мы не обезвредили злоумышленника, тебе лучше не показываться никому на глаза.

— А как же Луиса?

— Как только проснётся, я вас позову, — заверила фельдшерица.

Никуда не нужно идти, как же здорово! Юлянку шатало от переутомления. Принц довёл её до соседней «соты» и оставил на попечение помощницы лекаря, заверив, что вернётся минут через десять.

— Не нужно. Зачем? — пыталась протестовать девушка, но её, кажется, не услышали.

Едва она успела умыться, переодеться в больничную пижаму и забраться под одеяло на довольно жёсткой кровати, за ширмой раздались быстрые шаги. Вернулся принц, принёс почти не пострадавшие от огня книги. Он тоже привёл себя в порядок и успел разузнать кое-какие подробности о случившемся пожаре. Фельдшерица организовала чай с мятой и смородиной, подала к нему сушки, орехи, сушёные абрикосы и финики.

Перед пациенткой поставили поднос на выдвижном кронштейне, принц расположился за тумбочкой, пил чай и просматривал Юлянкины фолианты. Пэлла, подав им всё, сослалась на необходимость проведать больную и ушла.

Воцарилась тишина, изредка нарушаемая хрустом сушек и шуршанием перелистываемых страниц. Юлянка впервые за долгий день почувствовала умиротворение. Наверное, действовали какие-то снадобья, или фельдшерица владела нужными заклинаниями. «Зачем он вернулся? — размышляла Юлянка, отхлёбывая горячий терпкий напиток, — Хочет поговорить? Рассчитывает с моей помощью что-то выяснить?»