Как-то раз под Новый год девушки гадали.

12

Женя

Я шла, не разбирая дороги. Шатаясь, спотыкаясь, чуть не падая. Одни неполные сутки в новом мире, а я уже успела влипнуть в самые большие неприятности, какие только могла себе представить. И теперь с безумным видом бреду по заполняемой людьми улице, наверняка привлекая так ненужное мне сейчас внимание. А может и нет. До чужой беды никому ни в одном из миров нет дела. В приговор всегда интереснее поверить, чем прислушиваться к жалкому лепету оправданий. Поверил - и можно ужасаться, сплетничать и смаковать подробности. Держась на безопасном расстоянии, с азартом следить за охотниками, которые пойдут по следу и загонят жертву в угол... Сколько пройдёт времени до того, как меня поймают? Я находилась далеко от дома Ежены, на другом конце города, и только этим объяснялось то, что мной - перепуганной полной девушкой в измятом, запачканном платье - никто не заинтересовался. Но я не была наивна и не строила иллюзий: большая деревня, гордо именуемая городом, - это всё равно деревня, где все друг друга знают, если не каждого лично, то через пару-тройку знакомых точно.

Если не убьют при задержании, то совсем скоро - привет вам, детские мечты, - я увижу настоящих волшебников. Угу, и буду отстаивать свой авторитет среди них с помощью классического: "Моргала выколю. Пасть порву".

Впрочем, держать магов вместе - всё равно, что строить сауну на вулкане, чтобы сэкономить на дровах. Так что ждёт меня одиночная камера и небо в клеточку. Холод и сырость. Сон на гнилой соломе. Ледяная вода с затхлым привкусом и плесневелый хлеб... Глупости! Прибьют и выбросят в ближайшую канаву. Если кого-то и держат в заточении, то разве что сынков и дочек высокопоставленных особ. А что? Будь я узурпатором без морально- нравственных тормозов, сама бы так поступила. Арестовать всех магически одарённых отпрысков главных лиц государства и тонко намекнуть их отцам, что только от их лояльности зависят жизнь, здоровье и условия содержания их чад, - и вуаля, Совет Церберов проглатывает любое решение правителя, и диктатура под видом демократии цветёт буйным цветом. Раз уж до этого додумалась далёкая от политики Женечка, то и Верховный Цербер догадался.

В свою счастливую звезду, которая могла даровать мне хоть призрачный шанс на спасение, я не верила. Если таковая и зажглась однажды на небосводе, то лишь для того, чтобы, совершив короткий полёт, феерично сгореть в верхних слоях атмосферы.

В голове, словно удары набата, звучали услышанные слова: "Магичка... Везде ищут... Тётку пытала... Выжгла на груди знак... Бун едва жив остался... Пламя... Пожар... Колдовство..."

Опустив низко голову, пряча лицо - словно это могло помочь - я шла вперёд, не видя ничего, кроме луж под ногами. Остановилась, только когда мой пушистый кавалер (при свете дня не осталось сомнений в его половой принадлежности) предупреждающе зарычал.

Я подняла глаза и увидела его. Нет, это не мужчина моей мечты (я бы сейчас спокойно прошла мимо Антонио Бандераса и Брэда Питта, и на моём лице не дрогнул ни один мускул). Бык. Наши взгляды встретились. Это была нелюбовь с первого взгляда.

"Нельзя убегать и показывать страх", - мелькнуло у меня в голове. И я медленно попятилась от него, всё бочком, бочком, нервно и заискивающе улыбаясь. То ли мою улыбку из-за дрожащих губ было не разглядеть, то ли бык был принципиален и никогда не шёл на перемирие с потенциальными жертвами, но, издав рёв, в котором отдалённо угадывалось "му", он понёсся прямо на меня. А теперь представьте, что на вас несётся шкаф весом в тонну с пуленепробиваемым лбом и метровыми орудиями убийства на голове! За то недолгое время, что я, вереща на всю округу, улепётывала от чудовища, я успела попрощаться с жизнью, небом, солнцем, землёй... А потом полетела вверх тормашками с откоса в речку, неглубокую и порядком заболоченную. Наглоталась воды. Перемазалась в иле. Судя по недовольному многоголосому кваканью, перепугала местную живность. И теперь ошалело размазывала грязь по лицу, чтобы разглядеть, что происходит вокруг.

Бык меня дожидаться не стал. Меланхолично повернулся ко мне своей филейной частью и медленно побрёл прочь.

Под насмешки и улюлюканье толпы я попыталась вползти на берег. Этакая лишённая грации кикимора, которая карабкается на карачках вверх по крутому склону, пытаясь ухватиться за что ни попадя, но, вырывая траву пучками, опять и опять скатывается вниз. Мой пушистый, лишённый совести друг украдкой бросал на меня косые взгляды, старательно делая вид, что он не со мной. Правда, уже минут через десять понял, что без его помощи я так и останусь местной достопримечательностью ("Кто тут у вас на болоте?" - "Да девка дурная поселилась и ругается не по-нашенски").

Пёс споро спустился, деликатно, но крепко ухватил меня за рукав и, недовольно порыкивая себе под нос, потащил меня наверх. Я была ему несказанно благодарна и на ворчание не обижалась. Я бы ещё не так сердилась, если бы мне пришлось, пятясь задом, взбираться наверх, таща за собой живой и увесистый куль, мокрый, скользкий, покрытый тиной и водорослями.

Одно радует, опознать в облепленном грязью с ног до головы чуде-юде беглую магичку с маниакальными наклонностями не сможет даже человек со всесторонне развитым воображением.

Людское безразличие заставило меня задуматься и сделать соответствующие выводы: "на волоске судьба твоя, враги полны отваги" — значит, нужны друзья. Желательно крутые, сильные, при деньгах. И с тайной магией в виде бонуса. На примете всего одна кандидатура. Правда, неподходящая под это описание ни по одному из критериев - но это уже детали. Изгой, пленник, не маг. Саний. Друг Ежены. Знахарь. Лечил людей и находил общий язык с животными. Последний раз Вит видел его несколько дней назад, когда избитого парня буквально волокли за шкирку, чтобы запереть... Где? В подвале буннуария! Точно. То самое место, откуда я вчера чудом сбежала, куда не хочу возвращаться и куда сегодня же, пока здравый смысл находится в кратковременном отпуске, пойду. Надеюсь, в отличие от Женечки все остальные в этом городе не утратили полезного навыка мыслить логически, и потому никто меня там не ждёт.