Как влюбить в себя босса за 80 дней

2. Старший брат – это диагноз

Анжелика

Георг – он же Гоша, Гога, Жора, для друзей Егор – мой старший брат Георгий. У нас разница в четыре года. В детстве – это пропасть, позже – не так заметно, но мы как-то разлетелись в разные стороны и по сей день никак не можем в кучу собраться.

Он учился везде, где только можно, и за границей – в том числе. Я тоже кое-как окончила институт. Когда мне исполнилось двадцать, Мише жениться приспичило, поэтому последний год я училась кое-как, лишь бы «корочку» получить.

– Зачем тебе образование? – увещевал коварный муж. – Женщина должна блистать, как бриллиант, оттеняя богатство и благополучие мужа.

И я сияла, оттеняла, прятала его недостатки, выпячивала достоинства. А проще говоря, ничего особого не делала. Ни дня не работала. Некогда было: салоны, массажи, сауна, солярий и женский клуб по четвергам – сборище таких же гламурных бриллиантовых кошечек.

С родителями и Гошей общались больше по телефону или скайпу, виделись по большим праздникам. Не до того, не до того… У меня своя семья, занята, некогда, быстрей, скорей…

А потом в одночасье не стало родителей. Ушли один за другим. Вначале мама, а потом папа. И остались мы с Гошкой одни. И вот тогда-то он начал меня потихоньку обрабатывать.

– Не кажется ли тебе, что ты слишком зациклена на себе и своём Мишеньке? Что это за жизнь, когда ты словно манекен в витрине дорогого магазина? В чём смысл твоей жизни, Анж?

Я отмахивалась от него двумя руками, доказывала, что у меня всё отлично, но сомнения похожи на коросту: уж если начинают разъедать, то постепенно захватывают всё большие и большие территории.

– Ну, и что ты предлагаешь? – не выдержала я однажды философской глубины братских размышлений и въедливых вопросов.

– Бросать дурить и начинать жить настоящей жизнью. Например, поработать. У тебя образование, между прочим.

– Ой, перестань! – испугалась я тогда не на шутку. – Какая работа? Какое образование? Я же еле-еле душа в теле отучилась в институте и никогда и дня нигде не работала. Что я умею, что я могу?

– Заодно и научилась бы, – у братца моего – железные нервы и олимпийское спокойствие многоборца.

– Я ребёнка родить хочу, – призналась, когда братская забота начала переливаться через край.

– Это серьёзно, Анж. Ну, удачи.

И он снова пропал на долгих два года. Растворился в пространстве. И только редкие телефонные звонки позволяли вздыхать с облегчением: Георг жив, помнит обо мне и не сердится.

И вот он снова нарисовался на моём небосклоне. Внезапно.

– Вижу, у тебя воз и ныне там, – заявил он мне прямо и без обиняков. – Твой благоверный даже ребёнка тебе не смог заделать. Не мужик, видать.

К тому времени мы безуспешно пытались стать родителями, но всё никак не получалось. Обследоваться Миша категорически отказывался. Я же прошла через все круги ада.

– Загиб матки, – вынесла вердикт гинеколог. – Будем лечиться.

И я лечилась. Как потом оказалось, тщетно.

К тому времени, когда Гошка снова взялся меня обрабатывать, Миша уже сходил «налево» первый раз.

– Слизняк, студень в штанах, – обливал воистину братской любовью Георг моего благоверного. – Я тебя не понимаю, Анж. Ты держишься за него, как патриот-боец за знамя в бою. Да он мизинца твоего не стоит, подкалбучник хренов.

– Я слабая и беззащитная женщина, – возражала я, не желая ничего менять. Это был банальный страх. Когда ты долго варишься в одной и той же среде, она превращается в кисель. А точнее – в болото. Трясина тебя держит и не желает отпускать.

– Это ты-то слабая? – хохотал брат. – Да ты кого хочешь в бараний рог согнёшь. Расслабилась, атрофировалась – да. К тому же этот твой ватой обложил, чтобы никуда не сбежала. В былые времена ты бы ему показала, где раки зимуют и кто в доме хозяйка.

Ну, допустим, периодически, для профилактики, я точки над Ё расставляла и Мишей манипулировала неплохо, но сор из избы выносить – последнее дело.

Когда Миша сходил «направо» во второй раз, Гоша настоял, чтобы я подала на развод. Делу ход мы так и не дали – откладывали судьбоносное решение по развалу нашей семьи на неопределённый срок, но уже второе пришествие мужа из вольной жизни я восприняла с прохладцей.

Я его не любила никогда. Так бывает. Симпатия, привычка, но никак не любовь. Он меня почти всем устраивал, но сердце в груди не ёкало, бабочки в животе не порхали, а сумасшедшая страсть – это из разряда фантастики. Не. Не слышала я о таком.

– Скучище и позорище, – стыдил меня Георг. Вслух я с ним не соглашалась, но в душе подсчитывала проценты его правоты.

Я не понимала, зачем ему это надо – тянуть из болота бегемота. Живу припеваючи, ни в чём нужды не имею. Внешнее благополучие. Да мне все завидуют и локти кусают!

– Сейчас или никогда! – выдал Гоша за два дня до побега из семьи номер три. – Я устал тебя уговаривать. Поэтому делаю последний заход и валю с твоего аэродрома. Живи как знаешь и как хочешь. Даю тебе три дня на размышления. У меня на примете – шикарное – пальчики оближешь – место с перспективой дальнейшего роста. И либо ты попадаешь в последний вагон уходящего поезда, либо продолжаешь загнивать, а я умою руки!