Как влюбить в себя босса за 80 дней

5. Когда сдаются бастионы

Одинцов

Меня распирала бешеная ярость. Если сейчас открыть дверцы моей грудной клетки, на мир свалится катастрофа.

– Ты чего так завёлся? – Егор рассматривает меня, словно экспонат в музее чудовищ. – Не, я, конечно, понимаю, что Анж хороша, но не настолько же, чтобы ты озверел.

И это последний гвоздь в гроб моего деланного спокойствия.

– Здесь не детский сад и не исправительная колония, – цежу я сквозь стиснутые зубы, – и это плохая идея – приволочь её сюда.

– Анж то, чего здесь не хватало – женственность и красота. В этом скучнейшем мире электроники такая роза выглядит интересно и свежо. А представь, как будет вдохновенно работать с ней мужикам-покупателям? Более того, я уверен: это только ступень для неё. Она станет прекрасным топ-менеджером по продажам, заключая договора с разными фирмами на поставку компьютеров и оргтехники.

Я представлял очень хорошо вдохновение всех сюда входящих. Именно поэтому готов был настучать Егорову по башке. А лучше откусить. Нет, оторвать вместе со всем остальным.

– Мы превратим торговую фирму в балаган, – замораживаю друга взглядом. – Ты видел, в чём она припёрлась?

– Ну, во-первых, не припёрлась, а я её сюда привёз. А во-вторых, чем тебе алый цвет не угодил? Безумно ей идёт – раз, освежает пространство – два и это очень деловой костюм – три. Тут уж не подкопаешься.

– Во всём деловой, кроме цвета. И ты прекрасно это понимаешь. Сейчас из близлежащих окрестностей все быки слетятся на её свет.

Георгий смотрит на меня, и в его глазах плещется смех. Весело ему, забавляется!

– Сань, у тебя что, проблемы? С девушками совсем плохо, да?.. Так ты только моргни – и я мигом устрою тебе шикарные выходные с баней, девочками, бассейном.

Этим он бесит меня ещё больше. Хоть Егор мне и друг, но подобное панибратство коробит. Какие, на фиг, девочки? У меня флюгер в одну сторону смотрит, чуть шею не свернул от счастья, но ему об этом знать не надобно никак. Именно поэтому я так настойчиво хочу избавиться от его сестры.

– У меня нет проблем, – рычу, обманывая друга. Потому что единственная проблема сидит сейчас в алом костюме и пытается изучать прайсы. Мало мне других забот.

– Сань, послушай меня, – Егоров переходит на интимно-душевный тон, и я сразу напрягаюсь до зелёных мушек в глазах. – Ей сейчас помощь нужна, понимаешь?

– Не понимаю, – продолжаю упираться всеми копытами, как строптивый осёл.

– Ну, тогда просто выслушай меня и прими как факт, – вздыхает мой друг и начинает жесткачить по полной программе.

Больше в нём ни смеха, ни дружеских нот не наблюдается. Сейчас это жёсткий сукин сын, которого до ужаса боятся подчинённые и уважают партнёры и конкуренты по бизнесу.

– Анж – моя сестра. Единственное, что осталось у меня от семьи. Да, я не ахти какой брат, но за неё горло любому перегрызу, и тебе в том числе, понял? У неё тяжёлый период в жизни. Она разводится, переживает, и ей сейчас нужно чем-то заняться. Да, я мог бы её куда и получше устроить, и все были бы счастливы – она, что бы ты о ней ни думал, замечательная.

Егоров смотрит мне в глаза и, загибая пальцы, перечисляет, вколачивая в меня каждое слово:

– Умная, красивая, лёгкая, позитивная, контактная, харизматичная.

Он мог бы и не перечислять. Все её явные и скрытые достоинства я и без него знаю. А чего не знаю – догадываюсь. А ещё – легкомысленная, лживая, расчётливая манипуляторша.

– Будь человеком, Сань, а? – переходит Гоша на нормальный тон. – Я не смогу постоянно держать руку на пульсе, если Анж будет не на виду. А тут и я присмотрю, и тебя прошу приглядеть.

Ну, да. Чтобы она ещё раз в какого-нибудь урода Мишу не вляпалась. Судя по всему, я только то и буду делать, что присматривать, подглядывать, с ума сходить. Но моя непримиримость даёт трещину – глубинный разлом, на дне которого, умирая, бьётся моё сердце.

Я молчу, упрямо сжав губы, но Егор – мой друг и знает меня лучше всех, поэтому похлопывает по плечу, понимая, что победил.

– Ну, вот и хорошо, вот и славно. Спасибо, Сань. Я знал, что на тебя можно положиться. Что не откажешь и не подведёшь.

Знал бы он… И если бы знал, то не доверил бы так легкомысленно мне своё единственное сокровище из остатков клана Егоровых.

Лика всегда была такой – яркой, как экзотическая бабочка. Ей неизменно оборачивались вслед. Она распространяла вокруг такую ауру света и радости, что невозможно было устоять. Все без исключения поддавались этому неземному очарованию. И это бесило.

Думаю, каждому нормальному мужику, что оказывался в зоне её поражения, хотелось навешать на окружающих её особей мужского пола кренделей. Доходчиво и веско, чтобы челюсть им поднять и слюну затолкать обратно. Желательно поглубже и надолго, дабы каравай не раскрывали.

Собственно, я и сам недалеко ушёл. Но себя я относил к особой категории, и лучше никому не знать, к какой.

– Ладно, – сломался я как пацан, – два месяца. Испытательный срок, ты сам говорил. Два месяца достаточно, чтобы прийти в себя и почувствовать почву под ногами. Особенно такому сокровищу, как Лика.