Как влюбить в себя босса за 80 дней

12. Когда вечер перестаёт быть томным...

Лика

Развели нас с Мишей быстро. Молниеносно, можно сказать. Все сроки на «подумать» давно вышли. Да и о чём думать? К тому же, Георг оказался прав: новые впечатления напрочь вытеснили из моей головы теперь уже окончательно бывшего мужа.

– Словно и не было, – жалуюсь я Аньке. – Ни чувств, ни воспоминаний, ни сожалений. Поначалу вроде бы обидно было, а сейчас – стыдно сказать – я счастлива, что Миша отправился от меня подальше в поисках личного счастья с приплодом.

– Это у тебя появился тот самый клин, что вышиб Мишу, причём с великолепным пенделем, – Анька сверлит меня гипнотическим взглядом. – Колись давай, Егорова! – и я вздрагиваю, когда она называет меня девичьей фамилией.

Собственно, я официально перестала быть Рубиной, но по фамилии меня зовёт только Анька и… Одинцов, чтоб ему пусто было.

– В чём колоться? – прикидываюсь я веником. Нет, тупым и безвольным шлангом.

– Что у тебя с боссом? – Анька чуть из декольте не выскочила, так заинтересованно наклонилась ко мне в надежде выколотить пикантные подробности.

После слёз в самый первый день, когда я жалела себя и жаловалась на Одинцова, я перестала о нём вспоминать в разговорах с подругой. Наша негласная война показалась мне чем-то интимным – таким и с подругой поделиться как-то неудобно.

– Да, собственно, ничего. Сосуществуем. Ещё не поубивали друг друга, – брякнула, понимая, что это правда: мы доблестно дожили до выходных. И, кажется, только сейчас, потягивая холодный сок в собственной квартире, я поняла, что расслабилась.

Ну, не рассказывать же ей, что мы бесконечно сталкивались, высекая искры взглядами и редкими прикосновениями. После развратного поцелуя в коридоре, Одинцов словно перестал меня замечать, но неизменно оказывался в зоне моего внимания то тут, то здесь.

Он мозолил мне глаза в обеденный перерыв, появляясь в кафешке то сам-один, как сыч, – никто ему компанию не составлял, слишком уж он грозен, то с Зефиркой, что навещала его регулярно и почему-то неизменно в рабочее время, ближе к обеду. Крутилась рядом, заглядывала ему преданно в глаза и рот, щебетала, поправляла пиджак и галстук, проводила пальчиками по щеке, словно давая всем понять, что этот самец – её. Бесила она меня неимоверно.

Я существо мирное, доверчивое и доброжелательное. Но у меня так и чесались руки мышиные волосёнки Зефирке проредить. И я пугалась своих слишком ярких желаний. А ещё мне хотелось чем-нибудь Одинцову насолить. Сделать какую-нибудь пакость в духе «эни-бени-раба и мысленно щёлкнуть хвостом». В общем, рядом с Одинцовым я резко впадала в детство, поэтому шарахалась от него, как от чумы. А он, как назло, выныривал словно из ниоткуда, сверлил мрачным взглядом, изредка советы давал по существу.

– Эй, подруга! – щёлкает пальцами возле моего носа Анька. – Что, прям совсем плохо? Ты зависла, как сломанный компьютер!

– Да всё нормально, – вздыхаю, выныривая из своих мыслей. Он и тут, гад, меня достаёт! Отдохнуть спокойно невозможно!

– Э-э-э… – подмигивает подруга. – Вижу я твоё «нормально». Судя по всему, это как раз тот самый случай, когда хотел бы, но нельзя забыть!

– Я о нём и не вспоминала! – оправдываюсь, но как-то вяленько. Праведного гнева явно не хватает. – Забыла напрочь, из головы выкинула и жила себе припеваючи.

– Ну, да. А стоило ему только появиться снова на твоём горизонте, как ты потеряла покой и сон.

Я молчу и, наверное, на лице моём – ослиное упрямство. Не хочу я этим делиться. Да там и делиться нечем – только в бессилии собственном расписываться.

– Ладно, – сворачивает беседу Анька, – как созреешь, так и поделишься. А то, вижу, разговор на эту тему портит нервную систему.

За что я её люблю, так это за чуткость и умение не лезть в душу, когда я не готова устраивать душевные стриптизы.

Пока я открываю рот и подбираю слова благодарности, у меня звонит телефон.

– Привет, систер! – весело гаркает в ухо Георг. – Соскучилась?

Он молодец, мой брат. Не доставал меня. Дал возможность адаптироваться самостоятельно. Я это ценю.

– Хочешь в гости приехать? – морщу я лоб, припоминая, что у меня съестного в холодильнике.

Теперь, когда я дама совершенно незамужняя и бессовестно свободная, о завтраках, обедах и ужинах я не беспокоюсь, ем, что есть, а если ничего нет, то голодная спать ложусь. Но холодильник, кажется, на этой неделе я заполнила, так что вполне могу встретить гостей. Гошка необычайно прожорлив. Его здоровый аппетит всегда умиляет женское народонаселение планеты.

– Нет, хочу пригласить в кино. Развеешься, культурный отдых к тому же. Что дома в четырёх стенах сидеть?

В его словах есть рациональное зерно.

– Я здесь не одна, – говорю многозначительно и цыкаю на подленько хихикающую Аньку.

– Только не говори, что твой козляра припёрся и ты его обихаживаешь, – с Георга в миг сдувает всю его благожелательность. Стоит сказать команду «фас!» – и он порвёт бедного Мишу на куски.

– Ко мне припёрлась моя подруга Аня, мы пьём сок и отдыхаем.