Как выйти из френдзоны

Глава 4

Вторник. Шестой урок закончился пять минут назад. На часах над доской мигало 13:35, но в кабинете информатики всё ещё сидели несколько учеников. Не потому что не хотели уходить – а потому что не могли.

Сегодня была самостоятельная работа. Три задачи на Паскале. Никаких поблажек. Условия были жёсткие: сделал – покажи, программа должна запускаться и работать правильно. Только после этого – оценка и разрешение уйти.

Информатика у них всегда шла по подгруппам – 14 человек на информатике, 14 – на английском. Так было проще: компьютеров не хватало. Сейчас на английском сидел Ваня. А Егор – здесь.

Компьютеры стояли по периметру кабинета. У каждого – отдельное рабочее место, и только слабый гул кулеров заполнял тишину после звонка.

Сейчас в классе оставалось четыре человека. Остальные ушли сразу – кто с тройкой, кто с двойкой, кто вообще не пытался. Просто щёлкнули крестик в углу экрана и вышли, даже не дождавшись учительницы. Потом поднялся Паша. Его программы работали, но не полностью, поэтому он получил «четыре» и ушёл. Через пару минут – Валера. У него была только одна задача, но правильная. «Три». И он тоже вышел.

В кабинете остались двое. Егор. И Алёна.

Егор сидел у окна. Пальцы тихо стучали по клавишам. Возился с третьей задачей – самой сложной. Почти получилось. Иногда поглядывал через плечо, по диагонали. Алёна – у стены, ближе к выходу. Сидит ровно. Локти на столе. Смотрит в экран. Щёлкает по клавишам. Сосредоточенная.

Это удивляло. Алёна – и осталась? Обычно она собиралась первая. Всегда торопилась. А тут – сидит. Пишет. Старательно. Егор даже усмехнулся про себя: «Неужели правда хочет нормальную оценку?»

Он не знал, что думать. Просто наблюдал. В классе было очень тихо. И вдруг:

— Людмила Алексеевна, проверьте, пожалуйста, — сказала Алёна, чуть отодвинувшись от стола.

Учительница подошла. Щёлкнула мышкой, нажав на «выполнить».

Пауза. Чёрный экран. Через секунду – длинная строка с ошибкой. Программа не запустилась.

— Алёна… — сказала она устало. — Ты сидела сорок пять минут. Всё это время делала одну задачу, и она не работает. Это двойка.

— Ну не ставьте, пожалуйста, — сразу сказала Алёна. — Посмотрите, все давно ушли. Даже не пробовали. А я сидела. Старалась. Осталась после звонка. Ну хоть тройку. Просто за то, что не сбежала. Пожалуйста.

Она говорила быстро, но не жалобно. Просто старалась убедить. По-человечески.

Людмила Алексеевна задумалась. Постояла пару секунд. Кивнула:

— Ладно. Три. За старание.

— Спасибо большое, — коротко сказала Алёна.

Она выключила монитор, поднялась, убрала волосы за ухо, взяла сумку – и вышла. Егор остался один. И кабинет. И лёгкий след её сладких духов.

Егор вздохнул и посмотрел на экран. Курсор мигал в пустой строке. Он точно знал – всё работало, всё запускалось, всё было идеально. И всё же внутри не отпускало чувство, что что‑то не так.

— Ну понятно, — подумал он. — Конечно. А то уже поверил в то, что она своим умом способна заработать нормальную оценку.

Егор поднял руку. Людмила Алексеевна подошла не спеша, встала у него за спиной, посмотрела на экран. Щёлкнула мышкой – первая программа. Потом вторая. Потом третья. Все запускались. Все работали. Всё – как надо.

— Как всегда, — пробормотала она. — У тебя всё правильно.

Потом добавила, уже чуть громче:

— Что ты вообще тут забыл, Егор? Тебе в физмат надо было. Смог бы к экзамену лучше подготовиться. У тебя бы уже баллов по информатике под девяносто было, а ты тут – время тратишь.

— Да мне и здесь нормально, — тихо ответил он. Не споря. Просто – как есть.

Егор выключил монитор. Накинул портфель на плечо.

— До свидания.

— Угу, — кивнула она, уже переключаясь на электронный журнал, на цифры, на оценки.

Он вышел. Дверь мягко закрылась за спиной. Школа казалась почти вымершей. У большинства учеников уроки закончились после пятого или шестого, и к этому времени по этажам гулял только сквозняк. Свет в коридоре был приглушённый – лампы гудели. Стены отдавали эхом даже от шагов. Иногда вдалеке – одинокий стук каблуков. Или шелест швабры. Но в целом – тишина. Такая, от которой звенело в ушах.

Егор шагал неторопливо. С третьего этажа – на второй. Потом – вниз, на первый. В рюкзаке что‑то негромко постукивало: флешка, ручки – привычный школьный гул. Он свернул в сторону раздевалки и вдруг остановился.

У стены, рядом со скамейкой, стояла Алёна. Одна. В пустой раздевалке. Слегка наклонив голову, смотрела в телефон. И это было… странно. Редко, когда её можно было застать без подруг. Без толпы. Без смеха.

Егор остановился у входа. Немного сбоку от двери, будто надеялся, что она не заметит. Или, наоборот, что заметит сразу. Алёна же продолжала стоять у скамейки, водила пальцем по экрану телефона. В этой тишине, в этой позе – она казалась чужой самой себе. Словно её вырезали из её обычного шумного мира – с лайками, сплетнями, подругами.

Егор вошёл в раздевалку осторожно. Будто боялся спугнуть её, как птицу с подоконника. Пол под ногами тихо скрипнул, и этот короткий звук отразился от стен. Алёна подняла голову, едва заметно улыбнулась – не как подруге и не как парню, а просто из вежливости – и снова вернулась к телефону.