Как выйти из френдзоны

Глава 29

Что сложнее – написать экзамен или дождаться результатов? Вроде бы очевидно, что сложнее сам экзамен. Но это только до того момента, пока не окажешься с тестом один на один и не начнёшь вчитываться в задания. Вдруг оказывается, что всё знакомо, понятно, что каждое задание уже встречалось десятки раз, и можно выдохнуть с облегчением – ничего сверхъестественного. А вот после экзамена начинается самое страшное – ожидание. Целую неделю (а то и больше!) ты словно на иголках: перебираешь в голове каждое задание, каждую цифру и запятую. Не допустил ли ошибку в вычислениях? Правильно ли оформил ответ? Набрал ли ты столько баллов, чтобы поступить в желанный вуз? И вот тогда понимаешь, что ожидание намного страшнее любого экзамена.

Егор был именно таким человеком. Сейчас он делал то же самое, что и в предыдущие три раза, когда приходили результаты – нервничал и прикрывал экран ноутбука рукой. Он закрывал пальцем итоговую цифру по информатике и медленно, со страхом и надеждой, открывал её для себя. Профильная математика с 86 баллами, русский язык с 83 и обществознание с провальными 48 – эти цифры он уже давно выучил наизусть. Если раньше он не до конца понимал, по какому направлению идти учиться в университет, то после слабого результата по обществознанию все сомнения отпали сами собой. Теперь решающим был балл по информатике.

Вообще, Егор не сомневался, что набрал по информатике высокий результат: задания оказались именно те, которые он идеально знал, поэтому минимум в 90 баллов он был уверен. Когда он окончательно убрал палец, на экране ноутбука высветилась цифра 95. Это было даже чуть больше, чем он рассчитывал. Егор не стал прыгать от радости, как Алёна после 52 баллов по профильной математике, но улыбка сама собой появилась на его лице, и в груди разлилось приятное чувство гордости и облегчения.

Он поднялся из-за стола и уверенным шагом направился на кухню. Там его мама, отпросившись сегодня с работы из-за сильной утренней головной боли, сейчас уже чувствовала себя лучше и что-то старательно готовила, наполняя кухню аппетитными запахами жареной картошки и ароматных трав.

Едва мама увидела улыбающееся лицо сына, она сразу же спросила с нетерпением в голосе:

— Ну что, рассказывай, как успехи?

— Девяносто пять! — торжественно объявил Егор.

Мама тут же отложила в сторону все свои дела и подбежала к нему, обнимая и целуя так, словно он не ЕГЭ написал, а вернулся с победой с Олимпийских игр.

— Какой же у меня умный и талантливый сынок! — говорила она, оставляя на его щеке следы от яркой помады и снова крепко обнимая его. — Я всегда знала, что ты справишься!

Егор, улыбаясь, аккуратно вытирал эти следы помады с лица, чувствуя одновременно и радость, и лёгкое смущение от такой чрезмерной материнской любви.

— Мам, ну а вы что решили с выпускным? — спросил он, переведя тему. — Всё-таки пойдёте или нет?

Мама тут же нахмурилась, возвращаясь к плите:

— Ой, знаешь, Егор, скорее всего нет. Всё-таки у твоей тёти Люды юбилей – 50 лет, полвека прожила женщина, сама нас с твоим папой лично звала. Неприлично как-то отказать, она обидится потом ещё. Да и кто вообще так делает? Сначала объявляют дату 23 июня, а потом вдруг переносят выпускной на 24.

Егор слегка вздохнул, качнув головой с притворным сожалением:

— Ну, жалко, конечно…

Мама взглянула на него, ухмыльнулась и сказала уже более весёлым голосом:

— Да ладно тебе уж! Можешь не притворяться. Я прекрасно знаю, что в твоём возрасте никто не любит, когда на выпускной приходят родители. Мешаем вам там развлекаться, всё понимаю.

Егор удивлённо рассмеялся:

— Мам, ты прямо всё насквозь видишь!

Она снова повернулась к нему, многозначительно подняла указательный палец и произнесла с притворной строгостью:

— Вот именно! Так что не пытайся от меня что-то скрывать, всё равно узнаю.

Егор улыбнулся и, махнув рукой, пошёл обратно в комнату, чувствуя, как тяжесть ожидания наконец-то покидает его плечи.

Вернувшись в комнату, Егор плюхнулся на кровать, широко раскинув руки, и уставился в потолок. В тишине, которая окутала его комнату, слышалось лишь тихое тиканье настенных часов. Он пытался понять, что именно сейчас чувствует. Ощущение было странным и непривычным – будто он стоял на тонкой грани между прошлым и будущим. С одной стороны, за плечами уже были экзамены, бесконечные бессонные ночи, когда сердце бешено стучало в груди от страха не сдать, от ощущения, что можешь не оправдать чужих и своих ожиданий. С другой стороны, впереди была неизвестность, полная неопределённости и вопросов, на которые у него пока не было ответов: куда поступать, как жить дальше, и кем он вообще станет через несколько лет?

Закрыв глаза, он вспомнил начало учебного года. Первое сентября. Он стоял на школьном дворе рядом с Ваней, оба в новых белых рубашках, и смотрел, как первоклассники в огромных букетах цветов робко заходят в здание, где для них начинается новый, неизведанный этап жизни. Тогда он думал, что для него всё это уже давно позади, и оставался всего один учебный год. Казалось, это так долго – целых девять месяцев, которые почему-то пролетели как несколько мгновений.

А потом первый классный час. Учебники, которые тяжело лежали в рюкзаке, наполненные страницами заданий, теорем и параграфов, которые сейчас уже были выучены и забыты. Он вспоминал, как они с Ваней сидели за партой, слушали учителей, тайком переговаривались.