Картофельный рай госпожи Риты

Глава 7: Счастье пахнет супом

Как же быстро человек привыкает к хорошему! Если бы в первый раз я сняла с куста по пять сочных картофелин в ладонь длиною, я бы отплясывала ничуть не хуже тогдашнего. А теперь — стою над грядкой с картошкой в руке и сварливо думаю: «Пять — это совсем не четырнадцать».

Уж не знаю, в чём тут дело. Может, эта картошка — извращенка и обожает дожди. А может, первый божественный урожай так истощил землю, что сил у неё осталось только на полубожественный.

Как бы там ни было, с делянки набралось 250 кг отличного урожая, и было бы сущей неблагодарностью требовать больше. Да и не от кого.

Цены на картошку достигли потолка к этому моменту. Со дня на день пойдёт молодая — и я успела вскочить в уходящий обоз, пригрозив Джегорио, что продам всё конкуренту, его родному брату. Такого удара, как успешная сделка родственника, он вынести не смог и предложил два с половиной реала за кило.

600 реалов — это совсем не тысяча.

С другой стороны, грандиозные траты остались позади. Мне нужно было составить меню, закупить продукты вдолгую и отложить на ежедневные покупки.

Отличие работы на господской кухне от таверны в том, что я всегда знала, ко скольки подавать обед, кто его будет есть и сколько продуктов нужно взять. Планировать легче лёгкого, а из неожиданностей — только приступы дурного настроения дона Альваро.

Таверна же была совершенно иным делом.

Я просмотрела длиннющий список блюд, который писала уже две недели и принялась вычёркивать.

Мне нужны только те, что можно заготовить впрок и разогревать или доделывать без потери вкуса (список сократился вдвое) или же готовить очень быстро, из-под ножа.

Мне вспомнилась чернобровая веселушка из «Удалого молодца». Надо знать, кому готовишь, говорила она.

Путники — дело десятое. У тех, кто по этой дороге едет, выбор ограничен: либо заходи, либо шатайся по лесу в поисках грибов и рассерженных конкуренцией медведей. Не угадаешь, откуда едут и сколько их будет.

Другое дело — местные. Деревенские и работники поместий. Знаю их как облупленных. Артишоки с трюфелями им не по карману, а мелкие порции только разозлят. Видела в городе баловство, «дамское меню» называется: посуда как игрушечная, стаканчики с напёрсток. Уж не знаю, какого размера сама дама быть должна, чтобы этим успокоиться, с пальчик, наверное.

Работящая женщина — она день-деньской в делах, сил тратит много и хочет в конце дня нормально поесть. Это доньи из поместий могут бульоном, да печёным яблочком удовлетвориться. Деревенская тоже не откажется, конечно, смолотит за милую душу. А потом спросит: скоро ль еда после этой закуски будет?

Еда в моей таверне должна быть сытной. А ещё простой и понятной, чтобы народ не робел, не зная, с какого бока эту ерундовину укусить — и не укусит ли она в ответ. Словом, как дома. Только быстрее, всегда вкусно и никто не орёт, что ложку неправильно держишь.

Подумав, я добавила ещё один важный пункт: еда должна хорошо сочетаться с элем. Как схолодает, добавлю подогретое вино с пряностями, на начало осени — морсик какой придумаю. Но без эля сюда деревенских и силком не затащишь. Главное, за бесценок не наливать, не то приманю красноносых завсегдатаев трактира. Краткого знакомства хватило, чтобы понять: у нас слишком разный взгляд на жизнь и личную гигиену.

Тут прибежал кот, проверить, не ем ли я чего тайком от него. Вспрыгнул на коленки, улёгся меховой грелкой. Почёсывая между ушами, я вывела на листе крупно СУП и подчеркнула.

Делать только один — самой скучно. Я придумала так: буду чередовать супы дня. Возьму три самых удачных, что все любят: картофельный, гуляш, да куриную лапшу.

Для правильного гуляша нужен бульон от рульки. Получается, в этот день сразу и второе блюдо есть — сама рулька. Обмазать, подпечь. И кислую капусту к ней. Тогда и пирог можно вписать, чтобы бульон отдельно не держать для него.

В лапшичный день я решила радовать людей картошкой с грибами, хрустящей и золотистой. А с картофельным супом пускай идёт запечённая целиком курица на картофельных кругляшах — готовить долго, но она и холодной вкусная, если правильно сделать.

Нужно было дополнить эти два дня чем-то вместо пирога. Тут на помощь пришла моя книжечка с особыми рецептами. Ох и хороши будут лепёшки, нежные, тонкие, любую мягкую начинку клади — едоков за уши не оттащишь.

А когда все наелись, но эль ещё в кружке плещется и беседа идёт, нужно предложить, что погрызть. Скажем, печенье картофельное, слоистое и хрустящее. Лучка жареного в тесто добавить — просто песня.

Конечно, ещё нужно блюд без особой готовки добавить: омлеты с яичницами, отбивные, колбасы и окорок копчёный, сыру, огурцов в маринаде, гренок.

И хлеб. Свежий и ароматный, сожмёшь — захрустит, а внутри мягкий и пористый. Без куска такого хлеба гуляш не едят — особое удовольствие это, последнее с тарелки собрать.

Мы с Феликсом просмотрели меню. Уж не знаю, какие соображения на этот счёт были у кота, но мне понравилось до ужаса.

Еда — это не просто дровишки, чтобы ещё день продержаться, это гораздо больше. Утешение, радость, напоминание. Тёплые объятия в холодный день и возможность перевести дух. Вот замотался ты за день, устал, как собака, ещё и ветер в лицо дождём швыряет. А съешь горячей душистой похлёбки, закусишь лепёшкой с румяным бочком — и сразу жить легче.

Погреб я забила — любо-дорого посмотреть. Иной день по десять раз вниз спускалась, поглядеть на цепочки пухлых колбасок и окорок на крюке, отрез бекона, на круги твёрдого сыра и бадейку с шариками рассольного. Одного кристалла хватило, чтобы хорошенько проморозить нишу — даже алхимический огонь её не нагрел (разумеется я проверила, за кого вы меня держите?). Любую жару выдержит.

Мука заполнила ларь, пузатые бочонки эля и ящики с живой зеленью придали кухне обжитой вид.

Молоко, масло, кур и яйца я хотела брать самые свежие и лучшие, а потому решила походить по деревне, поспрашивать.