Катаклизм сознания

Глава 4. НОВЫЕ ЗНАКОМСТВА

— И чем же, интересно, она нам может помочь, Старлин? — раздался голос, и в круг света от голопроектора шагнул юноша.

Высокий, стройный, с той непринуждённой осанкой, что выдаёт человека, привыкшего быть в центре внимания. Потрёпанный тактический комбинезон с нашивками неизвестного подразделения сидел на нём так, будто его шили на заказ: рукава слегка закатаны, пояс затянут ровно настолько, чтобы подчеркнуть линию бёдер, а на плече блестел хромированный крепёж для ножа.

Лицо, словно с обложки старого журнала: чёткие скулы, прямой нос, подбородок с едва заметной ямочкой. Но главное, его светло‑серые глаза, с оттенком стали, они смотрели не просто внимательно, а оценивающе, как у того, кто привык видеть слабости прежде, чем люди успевают их скрыть. В уголках губ затаилась полуулыбка. Вовсе не дружелюбная... Скорее… Саркастически-зловещая.

Аэлита на мгновение замерла.

Её взгляд скользнул по его профилю, по блеску пряжки на ремне, по тому, как пальцы легко, почти небрежно, касались рукояти ножа. В груди что‑то дрогнуло. Не страх, не восхищение, а странное, забытое ощущение: как будто она увидела отражение того мира, который когда‑то считала своим. Мира, где был он.

Но это помешательство длилось лишь миг.

Она моргнула, и реальность вернулась.

Внутри поднялась волна раздражения. В том числе, на себя и на эту нелепую ситуацию, а также, на их всеобщую серьёзность.

— А знаете что? — Аэлита резко скрестила руки на груди, её голос зазвучал громче, чем она ожидала. — Раз все вы так волнуетесь, могу уйти прямо сейчас.

Слова повисли в воздухе, как вызов.

Лира нахмурилась, её пальцы непроизвольно сжались на прикладе арбалета. Кто‑то из группы переглянулся, кто‑то тихо чертыхнулся.

— Постой! — Старлин шагнул вперёд, его ладонь мягко, но твёрдо легла на её плечо. — Не торопись уходить.

Его тон был спокойным, но в нём слышалась не просто просьба, а предупреждение.

Юноша, до сих пор наблюдавший, чуть наклонил голову.

— Неужели она и правда чего‑то стоит? — произнёс он, и в его голосе прозвучала насмешка, смешанная с любопытством. — Или ты просто решил привести в бункер первую встречную?

Старлин не ответил сразу. Он посмотрел на Аэлиту, как на человека, которого уже успел оценить.

— У нее есть резонанс, — наконец сказал он. — Она выжила. Это значит, что у неё есть… Устойчивость.

Лира фыркнула:

— У всех нас есть навык резонанса… Устойчивость говоришь? А может, просто везение?

— Возможно, и то, и другое, — кивнул Старлин. — Но если мы хотим понять, как разрушить Ядро, нам нужны все возможные данные.

Аэлита почувствовала, как по спине пробежал холодок. «Разрушить Ядро?» — мысль ударила, как током.

— Разрушить? — переспросила она тихо. — Вы что, собираетесь… Уничтожить Эхо‑Зону?

Юноша впервые улыбнулся, без тени иронии.

— А ты думала, мы тут просто пережидаем шторм? — его взгляд стал серьёзнее. — Это не шторм. Это болезнь. И её нужно вырезать.

В бункере повисла тишина.

Незнакомец шагнул ближе. Его серые глаза теперь изучали Аэлиту с новым интересом. Не как потенциальную угрозу, а как загадку, которую хотелось разгадать.

— Резонанс… — протянул он.

— Но необычный. Я видел её реакцию, когда мы столкнулись со стирателем памяти. Она разрушила связь. — сказал Старлин. — Она сопротивлялась. Не на уровне техники, а на уровне воли.

Лира скрестила руки.

— Воля — это хорошо. Но воля без контроля — самоубийство. Если она не умеет управлять этим… — она кивнула на Аэлиту, — …может стать опаснее любого монстра.

Юноша усмехнулся, с оттенком мрачного восхищения.

— А если научится? Если её устойчивость — не случайность, а врождённая черта? Тогда она может помочь... Но а что, если она из «Мнемоса»? Что если ее послали найти наше укрытие, чтобы снова использовать?

— Что за чушь? — Аэлита резко подняла голову, её голос прозвучал резко, как удар хлыста. — Если бы я была из «Мнемоса», думаете, я бы торчала здесь, слушая ваши сомнения? Я бы уже выдала вас.

Она шагнула вперёд, прямо к Лире, не отводя взгляда.

Лира замерла. В бункере вдруг стало тихо, даже голопроектор замер, будто прислушивался.

— Чушь?! — сказал сероглазый красавец. — Тогда отправляйся к ядру и уничтожь его… К центру Эхо‑Зоны. Мы думали, что разрушить его сможет только тот, кто полностью слился с системой. Но, возможно… — он посмотрел на Аэлиту, — …нужен кто-то вроде тебя.

Лира улыбнулась.

— Ты хочешь использовать её?

— Вы правда считаете, что я стану рисковать жизнью, чтобы спасти кого‑то из вас? — бросила Аэлита, гневно сжав кулаки.

— Она наш единственный шанс, — вмешался Старлин. — Если Аэлита действительно может удерживать резонанс, не поддаваясь искажению… Она сможет войти в Ядро и перезаписать его. Если не верите ей, то поверьте мне!

Аэлита ощутила, как внутри всё сжалось. «Войти в Ядро… переписать Эхо‑Зону» — слова звучали как бред.

— Допустим, — произнесла она медленно. — Допустим, я могу это сделать. Но что потом? Что станет со мной? Да и зачем мне это делать? У меня здесь другая задача…

Юноша впервые посмотрел на неё без любопытства, а с сочувствием.

— Никто не знает, что может случиться потом. Может, ты сохранишь себя. А может… — он ответил честно, но на мгновение замолчал, и фраза повисла в воздухе — …станешь частью Эхо.

Лира резко выдохнула.

— Мы не имеем права рисковать ею. Не зная наверняка.

— А мы имеем право ждать, пока Эхо поглотит всех? — резко ответил парень. — Каждый день здесь — риск. И если у нас есть шанс…

Аэлита подняла руку.

— Стоп.

Все замолчали.

— Если это правда… Если я действительно могу что‑то изменить… — она посмотрела на каждого по очереди, — …Тогда я попробую. Но не как инструмент. Как союзник. И только после того, как найду сестру…

Юноша улыбнулся. Искренне, с интересом, не догадываясь, что Аэлита лгала. Она думала о том, что когда пройдет игру до конца, выполнит задание, то вернется домой…