Катаклизм сознания

Глава 12. КЛЮЧ К ПРОШЛОМУ

Кай пришёл в себя рывком.

Он моргнул. Глаза сфокусировались на лице Аэлиты. Дыхание вернулось. Хриплое, рваное.

— Аэлита? — голос чужой, далёкий.

Она ничего не сказала. Только прижалась лбом к его груди, слушая, как бьётся сердце.

За окном дождь усилился. Барабанил по крыше, как похоронный марш.

— Сколько? — хрипло спросил он.

— Минут десять, — ответила Аэлита. Сидела рядом на пыльном полу чердака, не убирая руки с его плеча. — Ты как?

— Как выжатый лимон. — Он провёл ладонью по лицу, растёр шею. — Что это было?

— Хороший вопрос. Думаю, ты и сам знаешь. Может расскажешь?

Кай поднялся на ноги, шагнул к окну. Он снова ушел от ответов.

За стеклом уже совсем стемнело. Дождь внезапно прекратился, но ветер усилился… Завывал в щелях, гонял по крыше сорванные ветки.

— Здесь не безопасно, — сказал он, не оборачиваясь.

Звучало двусмысленно.

— Здесь или везде рядом с тобой?

Он усмехнулся.

Они спустились с чердака. В коридорах было темно. Лампы погасли. Возможно, Лира выключила свет или же, выбило пробки.

Аэлита нащупывала стену рукой, считая про себя шаги. Кай шёл следом, и его дыхание отдавалось в затылок тёплым, неровным ритмом.

На кухне горел свет.

Точнее, горела свеча. Лира сидела за столом, положив лук перед собой, и чистила яблоко маленьким ножом. Увидев их, хмыкнула:

— Живые? А я уж думала, вы там решили чердак обживать.

— Не дождёшься, — огрызнулся Кай, усаживаясь за стол.

Аэлита плотно задернула тяжёлые шторы на окнах. Света вовсе не осталось. Только свеча на столе, отбрасывающая пляшущие тени на усталые лица.

— Электричество вырубилось, — прокомментировала Лира, жуя яблоко. — Сначала мигало, потом погасло совсем.

Кай задумчиво взглянул на Лиру.

— Проводка старая. К тому же, погода не балует сегодня.

Аэлита села напротив Кая. В жёлтом свете свечи его лицо казалось необыкновенно красивым. Он поймал её взгляд и вдруг усмехнулся:

— Насмотрелась?

— Мечтаю, — парировала она.

— Романтично.

— Заткнитесь оба, — лениво бросила Лира, но в голосе не было злости. — Вы доедать будете?

На столе стояли все также, консервы, хлеб, уже черствый, и странное мясо, которое Лира пожарила ранее. Аэлита сразу вспомнила этот металлический привкус.

Она есть не стала. Продолжала смотрела на Кая.

Он сидел напротив, разрезал мясо ножом, и каждое движение было точным, экономным, как у хищника, который знает цену каждому жесту. Иногда он поднимал глаза, встречался с ней взглядом, и в эти секунды Аэлита забывала, что он NPC.

Слишком живой. Слишком настоящий.

Слишком похожий на неё.

— Что? — спросил он, заметив её пристальный взгляд.

— Думаю.

— О чём?

— О том, кто ты на самом деле. Ты ведь что-то скрываешь… Я почти в этом уверена.

Кай откинулся на спинку стула. Улыбнулся, той самой улыбкой, от которой внутри всё переворачивалось.

— А ты?

— Что — я?

— Ты кто на самом деле?

Аэлита молчала. Секунду. Две.

— Допустим, я та, кто ищет выход. А ты?

— Допустим, я тот, кто ищет правду и себя, — в его взгляде промелькнула печаль. Всего секунду, но этого было достаточно, чтобы заметить его замешательство и отрешенность.

— Нашёл?

— Пока нет, но в процессе.

Лира фыркнула, вставая из-за стола.

— Я на пост. Если что, зовите.

Она вышла в коридор, и через минуту хлопнула дверь. Видимо, устроилась в прихожей, откуда просматривался двор.

Аэлита и Кай остались одни.

Свеча догорала. Тени плясали на стенах.

— Знаешь, — вдруг сказал Кай, — я все еще, тебе не верю.

— Почему же?

— Я чувствую ложь в твоих словах… Почти всегда!

Аэлита вздрогнула.

— Иногда ты смотришь так, словно меня вовсе не существует. Как на пустышку… — Кай подался вперёд, приближая лицо. — А иногда, совсем иначе... Как сейчас, например.

— Иначе?

— Да. Обычно, я стараюсь держаться подальше от таких, как ты.— Голос его понизился почти до шёпота. — Но в тебе что-то есть. Что-то, чего я не понимаю. И это бесит.

Он смотрел на неё в упор. Глаза в свете свечи, казались чёрными, как бездна, в которую она боялась заглянуть. Из его уст все звучало двусмысленно.

— Кай, — начала Аэлита.

— Тш-ш.

Он поднял руку, призывая к тишине.

Где-то в доме что-то скрежетнуло.

Звук был странный, словно кто-то волок по полу тяжёлую цепь. Потом стих. Потом повторился снова.

Аэлита замерла.

Кай медленно встал, бесшумно, как тень. Кивнул на свечу.

— Гаси.

Аэлита дунула. Тьма стала абсолютной. Хоть глаз выколи.

Скрежет повторился. Теперь совсем рядом.

— Лира, — одними губами выдохнула Аэлита.

— Молчи.

Кай двигался в темноте уверенно. Аэлита слышала его дыхание, чувствовала тепло его тела, когда он проходил мимо.

Скрежет прекратился.

Тишина навалилась такая густая, что закладывало уши.

Минута. Две. Пять.

Кай выдохнул.

— Что это было? — спросила Аэлита.

— Не знаю. И знать не хочу.

Он чиркнул зажигалкой, и снова занял место напротив нее. Маленький язычок пламени осветил кухню.

Лира ворвалась через минуту.

— Ты тоже слышала? — спросил Кай.

Лира выругалась длинно и витиевато, убрала лук и плюхнулась на стул.

— Предлагаю не спать этой ночью. Вообще.

Аэлита кивнула.

Кай промолчал. Смотрел во тьму, откуда доносился звук.

— Я с тобой, — Аэлита сразу поняла, о чем думает Кай.

— Не надо.

— Я сказала, что пойду с тобой. Это не обсуждается.

Он одобрительно усмехнулся.

— Упрямая.

Они переглянулись. Лира закатила глаза.

— Идите уже, голубки. Я посторожу здесь.

Кай поднялся. Протянул Аэлите руку.

— Пошли.

И они шагнули в темноту коридора, который встретил их холодом и запахом сырости. Тьма здесь была гуще, чем на кухне.

Аэлита шла за Каем, держась за его руку, и считала шаги.