Катаклизм сознания

Глава 14. ПЕПЕЛ ЗАБВЕНИЯ

Аэлита сидела на полу, прижимаясь спиной к дивану, и смотрела, как светлеет небо за шторами.

Рассвет пробивался сквозь плотную ткань робкими серыми пальцами, ощупывал комнату, ложился на пыльную мебель бледными пятнами. Где-то за окном щебетали птицы. Их щебет казался насмешкой над всем, что случилось этой ночью.

Кай спал.

Иногда он вздыхал во сне, иногда бормотал что-то неразборчивое, и тогда Аэлита замирала, прислушиваясь, надеясь уловить смысл произошедшего. Но слова рассыпались, не складывались.

Она смотрела на него и ничего не могла понять.

«Кто же ты, черт возьми?»

Воспоминания из картриджа стояли перед глазами с пугающей чёткостью. Кай, истекающий кровью. Кай, пишущий предсмертные письма. Кай, произносящий её имя в пустоту.

«Он знал меня. Он ждал, что я вернусь.»

Но почему тогда сейчас, когда она рядом, он смотрит на неё как на чужую? Почему не узнаёт?

Голова начала болеть.

Сначала тихо, где-то в затылке лёгкая пульсация, на которую можно не обращать внимания. Но чем дольше Аэлита сидела и думала, тем сильнее становилась боль. Она расползалась от затылка к вискам, сжимала череп тугим обручем.

Аэлита попыталась сосредоточиться, вспомнить что-то важное. То, что было до. До этого дома, до мельницы, до зеркального зала. До того, как она оказалась здесь.

Мама.

Она помнила маму. Тёплые руки, запах выпечки, голос, зовущий с кухни. Но не могла вспомнить где она сейчас…

Друзья…

Она помнила их смех… Но лица расплывались, черты таяли, стоило сосредоточиться. Кто они? Как их звали? Сколько их было?

Она попыталась вспомнить конкретный момент. День рождения. Чей-то день рождения. Торт со свечами, хлопушка, кто-то кричит «поздравляю»...

«Кто кричит? Я не вижу лица. Только голос. Только звук».

Боль усилилась, впилась в виски раскалёнными иглами.

Она зажмурилась, пытаясь удержать ускользающие образы. Перед глазами поплыли красные круги, пульсирующие в такт сердцу.

Аэлита открыла глаза и уставилась в одну точку на стене.

Мысли путались, наслаивались друг на друга, как плохо проявленные фотографии.

«Где правда? Что из этого моё? Где моя мама и сестра? Почему мне кажется, что я не принадлежу этому месту?»

Боль в голове усилилась. Аэлита закусила губу, пытаясь перетерпеть.

Система. Она помнила про систему. Какой-то голос в голове, задания, награды. Но что это такое? Откуда она взялась? Кто её придумал?

Она не знала.

Эта мысль обожгла холодом.

«Я не знаю, как я сюда попала. Я не знаю, зачем я здесь. Я знаю только, что должна найти сестру. Потеря памяти - последствия…»

Лина пропала, и Аэлита должна её найти.

«Но почему я должна?»

Снова пустота.

Аэлита сжала виски ладонями, пытаясь унять пульсацию. В глазах темнело.

«Резонанс, — подумала она. — Это из-за резонанса. Я слишком часто ныряла в чужие воспоминания, и теперь они смешиваются с моими. Я теряю себя.»

Страх подкатил к горлу липким комом.

«Я забываю. Я забываю свою жизнь. Своих друзей. Своё прошлое.»

Она перевела взгляд на Кая.

«Я видела, как он умирал на чердаке. Видела, что он писал в предсмертных письмах. Знаю, что он любил мою сестру.»

Аэлита вспомнила видение… Та, кого Кай ждал с цветами. Та, кого он любил. Эта Лина.

«Он до сих пор её ищет. Даже сейчас, когда ничего не помнит, он ищет её. Потому что любовь сильнее памяти.»

В груди заныло.

Аэлита посмотрела на свои руки. На них не было крови, но она, будто чувствовала её — тёплую, липкую, чужую.

«Зачем я вообще думаю о нём? Зачем мне это? У меня есть цель — найти Лину, уничтожить ядро эхо, остановить всё это и наконец, вернуть свои воспоминания.»

Ядро эхо. Кай писал о нём в письме. Он говорил об этом в самом начале их знакомства. Если уничтожить его, люди вернутся. Монстры исчезнут. Всё станет как раньше.

«Но где его искать?»

Ответа не было.

Аэлита закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться. В голове шумело, мысли путались, образы накладывались друг на друга.

«Кто же я теперь?»

Она открыла глаза.

На лбу выступил холодный пот. Руки дрожали.

«Я схожу с ума. Я точно схожу с ума.»

Кай пошевелился на диване. Аэлита смотрела на линию его подбородка, на ямочку на щеке, на родинку у виска, которую раньше не замечала.

«Красивый, — подумала она. — Очень красивый.»

И тут же одёрнула себя.

«Он любит другую. Он всегда любил другую.»

Но внутри, в самой глубине, шевелилось что-то тёплое и болезненное одновременно.

«Глупая. Какая же ты глупая, Аэлита. Влюбиться в человека, который не помнит даже себя. Который ищет другую. Который, возможно, умрёт, когда всё закончится.»

Слёзы защипали глаза. Она не позволила им пролиться.

«Нужно сосредоточиться на главном. Ядро эхо. Найти и уничтожить. Это единственный способ всё исправить. Вернуть людей. Вернуть память.»

Но кем был для неё Кай? Почему он знал её имя? Почему ждал, что она вернётся?

Аэлита достала картридж из кармана. Посмотрела на него. Тёмный прямоугольник, испачканный чужой кровью, которой раньше она не замечала.

— Может, я что-то упустила, — прошептала она. — Там есть то важное. То, что объяснит все.

Но сил не осталось. Голова раскалывалась. Свои и чужие воспоминания перемешались в кашу, и она боялась, что ещё одно погружение сотрёт последние крупицы её самой.

«Я помню маму. Пока помню. Я помню её лицо, её голос, её запах. Если я забуду даже это, то кем я стану в итоге?»

Пустота. Оболочка. Одна из тех, что бродят по улицам с пустыми глазами. Без собственного сознания.

Аэлита спрятала картридж обратно.

Боль в груди была хуже, чем боль в голове, и легче не становилось.

За окном совсем рассвело. Скоро нужно будет идти дальше. Поре заканчивать этот кошмар, но система все еще молчала.

Аэлита поднялась с пола. Ноги затекли, спина болела. Она подошла к окну, отдёрнула штору.