Катаклизм сознания

Глава 17

Они вышли из фамильного дома, когда солнце уже поднялось над верхушками сосен, но свет его был каким-то больным… Желтоватым, мутным, пробивающимся сквозь плотную пелену облаков с трудом, будто утратившим силу.

Аэлита остановилась на крыльце, перевела дыхание. В груди было щемящее чувство, которое не отпускало теперь. Кай так близко, что она слышала его дыхание. Лира уже спустилась вниз, оглядывала сад, но Аэлита не смотрела на неё. Она смотрела на дом.

Фасад был серым, обветшалым, с облупившейся краской на наличниках и тёмными провалами окон. Ставни на первом этаже были закрыты. Второй этаж смотрел на мир пустыми глазницами.

Аэлита уже собиралась отвернуться, когда свет вспыхнул на втором этаже.

Он был неярким, жёлтым, дрожащим, как пламя свечи, которую только что зажгли.

Сердце пропустило удар. Аэлита вглядывалась в это окно, не в силах пошевелиться, не в силах отвести взгляд. Она была уверена, что там никого не должно быть. Ранее, они обыскали дом вдоль и поперёк. Комната, где горел свет, была пуста, когда они проходили мимо неё час назад. Она была пуста и до этого. И всё же огонь горел, разгоняя утреннюю мглу, и тени плясали на стёклах.

Аэлита вспомнила мельницу. Тёмную, старую, с крыльями, вращавшимися без ветра. И там, на верхнем этаже, тоже горел свет. Она помнила, как они поднимались по скрипучей лестнице, как нашли пустую комнату и зажжённый фонарь на подоконнике. Тогда она подумала, кто-то был здесь совсем недавно и ушёл.

Свеча горела на подоконнике пустой комнаты. Свет горел в пустом окне. Кто-то ждал их?

Аэлита чувствовала, как по спине бежит холод. От того, что в этом мире, где время остановилось кто-то оставлял следы. Кто-то знал, что они придут.

Кай взял её за руку.

Она не заметила, как это произошло. Просто вдруг почувствовала тепло его пальцев, сплетённых с её пальцами. Крепко, надёжно, так, что нельзя было вырваться, не захотев. Не спросил, что она увидела, почему замерла, глядя на пустой дом. Просто стоял рядом и держал её за руку.

Аэлита посмотрела на него. Он смотрел вперёд, на тропу, уходящую в лес. Лицо его было спокойным, но она знала, что он тоже видел свет. Он тоже понимал, что огни зажигает кто-то, кого они не могут поймать, не могут догнать.

Аэлита сделала глубокий вдох. Влажный воздух пах мхом, прелыми листьями, чем-то горьким, напоминающим о том, что осень давно уже перешла в зиму, просто никто не заметил. Она перевела взгляд с дома на тропу, с тропы на Кая.

Она шагнула вперёд. Он шагнул вместе с ней, не отпуская. Лира двинулась первой, лук перекинут через плечо, шаги её были лёгкими, почти неслышными на мокрой листве.

Они пошли на восток.

Тропа петляла между стволами, терялась в зарослях папоротника, снова выныривала на открытые пространства, где небо было серым и низким, а ветер гулял свободно, не встречая преград. Лес был тихим. Слишком тихим. Птицы молчали, ветер не шумел в кронах, даже под ногами листья не шуршали. Каждый шаг был мягким, будто они ступали по бархату.

На поворотах, на подъёмах, в тех местах, где тропа сужалась, приходилось идти друг за другом. Тогда Кай пропускал Аэлиту вперёд, но руку не отпускал, и она шла, чувствуя его за спиной.

Лира шла первой, выбирая дорогу. Она двигалась легко, бесшумно, то и дело останавливалась, прислушивалась, вглядывалась в глубину леса. Иногда она оборачивалась, смотрела на них быстрым, колючим взглядом, и в этом взгляде было нетерпение, и тревога, и что-то ещё, похожее на ревность или зависть, или просто на одиночество, которое не с кем разделить.

Аэлита видела это, но не могла ничего изменить.

Они прошли мимо старого дуба, ствол которого раскололся пополам, но обе половины продолжали расти, тянуться к небу, обхватив друг друга, как два человека, которые не могут жить порознь.

Кай сжал её руку. Она подняла голову, встретилась с ним взглядом. Он не улыбался. Просто смотрел на неё, спокойно, так, будто хотел запомнить каждую чёрту, каждый блик света на её лице. И от этого взгляда время замедлилось.

Лира тихо, предостерегающе свистнула. Они замерли. Где-то впереди, в глубине леса, что-то хрустнуло. Лира стояла неподвижно, вглядываясь в серую мглу между стволами. Лук медленно поднимался, тетива натягивалась.

Минута. Другая. Тишина.

Потом Лира расслабилась, опустила оружие, махнула рукой. Они двинулись дальше, но теперь шаги были осторожнее.

Впереди, сквозь редкие стволы, уже виднелась граница леса. За ней, начиналась низина, где, по словам Аэлиты, когда-то была деревня. Вход в город находился под куполом.

Кай шёл рядом, чуть прикрывая её собой, и Аэлита чувствовала, как он напряжён, как его взгляд скользит по теням и по чёрным провалам дверей.

Деревня встретила их запахом сырости и гнили. Земля под ногами была мягкой, влажной, и следы оставались глубокими, будто кто-то совсем недавно прошёл здесь до них. Или кто-то ждал внизу, под этим слоем мха и перегноя, под этими камнями и корнями.

Аэлита споткнулась о корень, выпирающий из земли. Кай поддержал её, не давая упасть, и в этот момент из-под ног, из-под слоя старой листвы, послышался шорох.

Она замерла.

Шорох был не похож на скрежет или шелест, это не тот звук, который издают ветки или листья. Это было похоже на трение. На множество маленьких тел, скользящих по поверхности, перебирающихся с места на место. Звук шёл отовсюду.

Кай сжал руку Аэлиты крепче, чем прежде. До хруста в костяшках. Потом отпустил. Меч его выскользнул из ножен бесшумно, как змея из травы. Лезвие тускло блеснуло в рыжем закатном свете.

Лира остановилась. Лук её уже смотрел в одну точку. Что-то шевелилось. Не имея формы, не имея цвета, простое движение среди неизвестности.

— Приготовьтесь, — сказала Лира тихо, и в голосе её только холодная, сосредоточенная готовность.

Земля под ногами дрогнула.

Аэлита почувствовала это всем телом, как волну, идущую откуда-то из глубины, как удар огромного сердца под слоем глины и камней. Вокруг, из каждой трещины, из каждой щели, из-под каждого камня, полезла тьма.