Катаклизм сознания

Глава 21

— Я уничтожу его, — сказала Аэлита. — Даже если это убьёт меня.

Кай сжал пальцы сильнее.

— Тогда я пойду с тобой.

Аэлита повернулась к нему. В её глазах не осталось слёз, не было страха.

— Все в итоге, может оказаться ложью, — сказала она.

— Тогда проверь, — сказал он, и положил ее ладонь к своей груди, где билось сердце слишком быстро, слишком громко. — Убедись сама.

— Я верю, — сказала она, убирая руку.

Но она не была уверена, не обман ли её собственного разума, который хотел верить так сильно, что готов был принять ложь за правду.

Голос системы возник из ниоткуда. Он был таким же механическим и бездушным, но теперь в нём была пугающая интонация.

Аэлита замерла. Голос мог быть плодом её воображения, очередной галлюцинацией, порождением повреждённого сознания. Но он звучал так отчётливо, так близко, так настойчиво, что она не могла его игнорировать.

«КВЕСТ «ПЕПЕЛ ЗАБВЕНИЯ» ЗАВЕРШЁН.» — Голос рассыпался на цифры и буквы, складывался в слова, которые невозможно было не понять. — «СТАТУС: УСПЕШНО. ВЫ БЛАГОПОЛУЧНО ВЕРНУЛИ СВОЮ ПАМЯТЬ. ОБЪЁМ ВОССТАНОВЛЕННОЙ ИНФОРМАЦИИ: 84,7%. ПОТЕРИ НЕОБРАТИМЫ. РЕКОМЕНДАЦИЯ: ИЗБЕГАТЬ ПОВТОРНОГО КОНТАКТА С АРТЕФАКТАМИ, ВЛИЯЮЩИМИ НА СОЗНАНИЕ.»

Аэлита усмехнулась. Потери необратимы. Система говорила об этом так буднично, так равнодушно, будто речь шла не о её жизни, не о её прошлом, не о тех людях, которых она любила и потеряла. Просто цифры. Процент. Данные, которые можно скопировать, удалить, перезаписать.

Она хотела закричать: «Какая к чёрту рекомендация? Вы сломали меня! Вы забрали у меня всё!» — но не закричала. Только сжала кулаки так, что ногти впились в ладони, оставляя кровавые полумесяцы.

«НОВЫЙ КВЕСТ АКТИВИРОВАН: «СЕРДЦЕ БЕЗМОЛВНОЙ ТЬМЫ».— Голос стал ниже, почти торжественным. — «ЦЕЛЬ: ПРОНИКНУТЬ В ГЛУБИННЫЕ УРОВНИ КОМПЛЕКСА «МНЕМОС», ДОСТИЧЬ КАМЕРЫ ЯДРА ЭХО И УНИЧТОЖИТЬ ЕГО. СПОСОБ УНИЧТОЖЕНИЯ: АТАКА В ЦЕНТРАЛЬНЫЙ КРИСТАЛЛ ВО ВРЕМЯ АБСОЛЮТНОЙ ТИШИНЫ. ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ЛЮБОЙ ЗВУК В МОМЕНТ АТАКИ АКТИВИРУЕТ ЗАЩИТНОЕ ПОЛЕ И УНИЧТОЖИТ СТРЕЛКА.»

Система повторялась, как заезженная пластинка, будто боялась, что Аэлита забыла. Или проверяла, помнит ли она ещё, зачем пришла.

Аэлита почувствовала, как по спине пробежал холод. От того, что система описывала место, которое она уже видела в своих кошмарах. Кажется, она уже видела ядро в прошлом.

«НАГРАДА ЗА ПРОХОЖДЕНИЕ КВЕСТА «ПЕПЕЛ ЗАБВЕНИЯ»: ВОСПОМИНАНИЯ.»

Аэлита замерла. Награда — воспоминания. Не оружие, не навык, не ресурсы. Память. Та самая, которую у неё отняли. Система возвращала украденное, как будто делала одолжение, как будто не она была виновата в том, что Аэлита забыла.

«АКТИВАЦИЯ НАГРАДЫ: НЕМЕДЛЕННАЯ.»

Кай стоял рядом, не задавая вопросов. Он видел, как она менялась.

Ни слова. Ни взгляда. Ни секунды колебания.

Лира лежала на каменном полу, прислонившись спиной к холодной стене. Бледная, с закрытыми глазами, с едва уловимым движением груди. Кай опустился рядом с ней, проверил пульс, приложил ладонь к её лбу. Жива. Просто отключилась. Перенапряжение, страх, нехватка воздуха, десятки причин, но ни одна из них не делала ожидание легче.

— Оне всегда была резка, но что-то в ее прошлом не дает ей придти в себя. Узнаем, что случилось с ней, как очнется.

Аэлита смотрела на Лиру, и в груди у неё что-то сжималось. Она знала, что должна идти дальше. Время истекает, каждая секунда промедления может стоить их жизней.

Кай поднял голову, встретился с ней взглядом. Он знал, что она решила.

— Ты уходишь, — это был не вопрос.

Аэлита кивнула, не отводя взгляда.

— Я должна.

Кай медленно поднялся. Пальцы его сжались в кулаки. Она видела его борьбу, в напряжённых плечах, в сжатой челюсти, в том, как вздрагивали его ресницы.

— Я пойду с тобой, — сказал он.

— Нет.

Аэлита произнесла лишь одно слово.

— Лира без сознания. Ты не можешь оставить её здесь одну. Когда она придет в себя и не поймёт, где находится, кто ей поможет?

Кай бросил взгляд на Лиру. Она была сильной… Самой сильной из всех, кого он знал. Но сейчас она была беспомощна, как ребёнок, тот самый ребёнок, который когда-то потерял семью и научился выживать в одиночку.

— Я не могу отпустить тебя одну, — сказал Кай, и в его голосе впервые за всё время появилась уязвимость, которую он так тщательно прятал. — Я только что нашёл тебя. Я не хочу снова потерять.

Аэлита шагнула к нему. Взяла его лицо в свои ладони, такие маленькие, такие хрупкие рядом с его широкими скулами, жёсткой щетиной, твёрдой линией подбородка. Посмотрела в его глаза, полные любви, которую она так боялась принять.

— Ты не потеряешь меня, — сказала она тихо, почти шёпотом. — Я обещаю. Но я должна сделать это одна. Потому, что ты нужен здесь. Ей нужен. А я… Я справлюсь.

Кай закрыл глаза. Его руки поднялись, накрыли её ладони, прижали их к своим щекам. Он стоял так несколько секунд.

— Я могу пойти вместо тебя, — прошептал Кай.

— Должна пойти я… Я справлюсь… — сказала Аэлита. — Я вернусь.

— Ты обещала, — напомнил он.

— Знаю.

Она убрала руки. Сделала шаг назад, потом ещё один, потом развернулась и пошла к лестнице, что вела вниз. Не оборачивалась. Знала, что если обернётся, не сможет уйти.

Кай смотрел ей вслед, пока её силуэт не растворился в темноте. Потом опустился на колени рядом с Лирой, взял её холодную руку в свою и замер, прислушиваясь к тишине.

Аэлита шла вниз, и каждый шаг отдавался эхом, теряясь в бесконечных коридорах. Она знала дорогу. Знала, где повернуть, где спуститься, где переступить через трещину в полу. Память вела её, как нить.

Обрывки памяти все еще возвращались, как старая краска, которую сдирают со стены, открывая первоначальный цвет. Туннели. Светлые, широкие, с высокими потолками, по которым тянулись трубы и провода. Никакой слизи. Никакой тьмы.