Кикиморы тоже плачут

Глава 10

— Вот, полюбуйтесь, — громко заявил Денис Петрович, весьма невежливо тыкая в сторону Лизы оголовьем трости. — Эта так называемая вдова, стоило оставить ее без присмотра, ударилась в веселую жизнь. Она уже принимает у себя мужчин, а ведь дядина душа еще не успела вознестись...

Вскочивший из-за стола Александр уставился на него недобрым взглядом, но сказать ничего не успел.

— Денис Петрович, право же, ну что вы такое говорите, — оборвал Волкова капитан-исправник. — Где вы тут видите мужчину? Это врач, господин Мещерин, практикует в Ветлужске. Елизавета Андреевна, простите, что мы так внезапно, но Денис Петрович очень уж шибко настаивал на визите.

— Вам нездоровится, Елизавета Андреевна? — озабоченно пробасил отец Амвросий, отодвигая в сторону пышущего любопытством Петра Макарьевича. — Я как раз собирался вас навестить, но заботы постоянно препятствовали. Вы бледны, да и осунулись со времени нашей последней встречи.

— Да, я ужасно себя чувствую в последние дни, — томно полуприкрыв глаза, соврала Лиза, сообразившая, к чему клонит священник. — Такая слабость, знаете, и голова кружится...

— Но позвольте, вы ведь... — начал было говорить Александр, но Лиза, изловчившись, ухитрилась пнуть его по голени носком туфельки. Вздрогнув, доктор кинул взгляд на Дениса Петровича, на отца Амвросия, и сообразил, что от него требуется:

— Да, у Елизаветы Андреевны наблюдается сильный душевный упадок, вызванный потрясением нравственных сил, — заявил он, откашлявшись. — Жизненные силы угнетены и малейшие впечатления повергают ее в трепет и вызывают томление духа, слезливость и отвращение к всяким занятиям. Так что, господа, как лечащий врач Елизаветы Андреевны, я бы настоятельно рекомендовал вам удалиться, дабы вы не ввергали мою пациентку в ипохондрию.

— Так и есть, — слабым голосом подтвердила Лиза и попыталась всхлипнуть. — Ничего не могу делать, и все время хочется плакать.

Денис Петрович покраснел от злости. Крылья носа его гневно раздулись, а губы сжались в тонкую нитку. Сделав шаг вперед, он ожег Лизу ненавидящим взглядом, но сдержался, дернул подбородком и, чеканя шаг, вышел из столовой.

Капитан-исправник снова рассыпался в извинениях. Лиза утомленно кивала и обмахивалась салфеткой, но на тонкие намеки, что до города далеко, и неплохо было бы освежиться чайком, не реагировала. Минут через десять до незваных визитеров наконец-то дошло, что им тут не рады, и Тимофей Иванович с Петром Макарьевичем были вынуждены покинуть негостеприимную хозяйку.

— Отец Амвросий, вы с нами? — кисло спросил исправник.

— Пожалуй, останусь, — немного подумав, постановил священник. — Долг мой состоит в том, чтобы оказывать помощь и утешение страждущим, а Елизавета Андреевна, без сомнения, нуждается в душеспасительной беседе.

Андрюшка с поклонами взялся провожать отбывающих господ до крыльца, и вскоре вернулся в комнату с кипящим самоваром.

— Зело хорошо чаю выпить для душевного успокоения, — потер руки отец Амвросий. — А ты иди, иди, отрок, не маячь. Поставь вот самовар и отправляйся. Без тебя обойдемся, не безрукие. Ну что, Лизавета Андреевна, сказывайте, как дела у вас идут? Я ведь действительно вас навестить собирался, да тут эти оглашенные ввалились и давай галдеть, как грачи на ярмарке. Вот ведь беспокойные души!

— Прежде чем вы начнете обсуждать дела, мне хотелось бы получить некоторые объяснения, — перебил его доктор. — Признаться, я заинтригован. Может быть, вы, Елизавета Андреевна, хотя бы в общих чертах обрисуете мне, во что это вы меня втянули?

— Справедливое требование, — вздохнула Лиза. — Вы уж извините, что так вышло, я сама не ожидала.

— Я весь внимание, — подбодрил ее Александр Дмитриевич и утащил с блюда еще один кусок пирога.

Краткий пересказ истории получения наследства вверг доктора в нешуточную задумчивость. Забыв о пироге, он вертел в руке вилку и кидал странные взгляды то на Лизу, то на отца Амвросия.

— Не имею чести быть знакомым с господином Волковым, — наконец проговорил он. — Но, должен признаться, он не показался мне приятным человеком.

— Мот, игрок и хам, — мрачно сказал отец Амвросий. — Упаси Господь к такому в зависимость попасть, выжмет до донышка и выкинет, да еще и поглумится вслед. Он в Ветлужске не так давно появился, все Терентия Архипыча обхаживал насчет денег, и теперь все успокоиться не может.

— Обычно я не имею привычки судить о людях с чужих слов, и всегда стараюсь составить собственное мнение, — задумчиво пробормотал Александр Дмитриевич. — Но вся эта ситуация... Елизавета Андреевна, вы можете рассчитывать на любую мою помощь, которую я только буду способен вам оказать.

— Благодарю вас, — растерялась Лиза. — Но я вовсе не собиралась навешивать на вас свои проблемы.

— Не сочтите за дерзость, но дело не в вас, — пояснил ей Александр. — Я считаю бесчестным поведение господина Волкова, и буду рад помочь вам воспрепятствовать этой несправедливости.

Отец Амвросий прогудел что-то одобрительное, переставил поближе к доктору вазочку с миндальным печеньем и спросил:

— Так что, Лизавета Андреевна, с делами имения у вас?

Подумав, Лиза решила, что пока ни о заклятиях на амбарах, ни о встреченной кикиморе рассказывать отцу Амвросию не будет. Так что ограничилась кратким пересказом встречи со старостой и ревизии в кладовых. Отец Амвросий ободряюще кивал, Александр Дмитриевич тоже слушал внимательно, и даже дал несколько полезных советов по части сбора огородных даров.

Когда тема сельского хозяйства исчерпалась, гости распрощались, ссылаясь на срочные дела, и с сожалением отклонили предложение остаться к обеду. Лиза заручилась обещанием Александра заехать завтра, получила от него лекарства для Маши и инструкцию, как их принимать, проводила гостей до крыльца и поднялась в свои комнаты.

Полюбовавшись с балкона, как лихо несется по проселочной дороге всадник в щегольской визитке, и как медленно пылят по направлению к роще легкие дрожки отца Амвросия, Лиза зевнула и мрачно подумала, что на развлечения эта жизнь крайне небогата. Ладно, телевизора нет, так хоть бы книжку какую...