Книжная королева 2. Чума вас побери!

Глава 3

Зал сверкал.

Огни магических шаров отражались в позолоте, в голубом хрустале бокалов, в серебре посуды, выставленной на длинных столах в соседнем зале, в холодных, льстивых улыбках придворных. Все здесь были её гостями — гостями маркиза Сомбала и его дочери. Марии Тавора.

На которую периодически посматривал герцог Каста.

Мария открывала бал.

Она вышла в центр зала, в своём светло-зелёном платье, расшитом серебряными нитями, будто сотканными из зависти придворных дам. И указала на герцога Каста. Конечно, на него.

Между ними так было условлено, я видела по её довольному лицу холёной стервы.

Они начали танцевать. Их движения были отточены, будто они репетировали этот торжественный момент годами.

Мария улыбалась, что было недопустимо этикетом придворного танца, но все правила написаны не для неё.

Она, казавшаяся старше своих двадцати двух лет, сохранила прекрасную фигуру и лёгкость движений, присущих юным девам.

И не скажешь, что родила троих и снова на сносях!

Тонкие пальцы Марии, унизанные перстнями с рубинами, лежали в руке герцога Каста, в танце она повернула голову, как бы невзначай взглянула на меня через плечо, и это взгляд победителя говорил одно:

«Смотри, королева, это мой мир. Здесь всё принадлежит мне. Ты здесь чужая. Так и останется».

— Моя дочь, ваше величество, посвящает этот танец вам, — наклонился маркиз Сомбал с ядовитой улыбкой.

— Она очень изящна, — ответила я и продолжила самым невинным тоном, но достаточно громко, чтобы стоявшие рядом придворные услышали каждое слово. — Как и ваш роскошный замок.

Хозяин замер с приклеенной улыбкой и тут же сделал знак служителю подлить вина в мой бокал.

Но так просто мне рот было не закрыть!

— Говорят, он лучше, чем у короля!

Воздух вокруг нас сгустился. Придворные затаили дыхания.

— Ваше Величество преувеличивает, но вам простительно. Должно быть, ваше величество забыли убранство столичного замка его величества. Вы видели его мельком.

— У меня прекрасная память, ваше сиятельство. Я помню всё.

Я повернула голову и посмотрела маркизу в глаза.

Музыка смолкла. Танец завершился.

И тут Мария направилась на своё место подле меня.

— Ваше величество, — её голос был сладок, как отравленное вино. — Не окажите ли мне честь станцевать со мной?

Зал замер. Вызов.

Понятно, что Мария поднаторела в танцах при дворе, а Бланка слыла угловатой и неуклюжей. Это они ещё не знали, что я, Оля Богуславская, два года в балетную школу отходила!

— С удовольствием, — ответила я и встала с такой готовностью, что на лице Марии, в её жгуче — тёмных глазах промелькнуло удивление.

Оркестр заиграл старинный португальский танец — переделанную простонародный фанданго — сопровождается хлопками в ладоши и кастаньетами. Бланка выучила их все ещё во Франкии.

Бедолага думала, что придётся показать умение королю, и тот оценит.

Как сладка месть!

Сейчас мои танцевальные па оценят все присутствующие.

Танец был сложный, страстный, полный борьбы.

Она — в зелёном, я — в голубом королевском бархате.

Она — обласканная королём фаворитка, я — забытая жена, оставшаяся нетронутой.

Но сегодня я диктую правила.

Шаг. Поворот.

Движение руки. Снова шаг, и мы оказались лицом к лицу, задевая друг друга пышными оборками рукавов.

Наши взгляды скрестились — ненавистью дышало её лицо, чистой, острой.

А в глазах за ненавистью угадывался страх.

Она, как поднадоевшая любовница боялась, впервые, наверное, за последние три года, что я украду у неё короля.

Даже на миг. На одну-две ночи.

— Как вам наш бал, ваше величество? — выдохнула она, изящно изогнув спину.

Теперь мы стояли затылок к затылку и кружились в центре.

— Оживлённый. Я так давно не была при дворе, — ответила я.

И когда мы снова схлестнулись взглядами, сказала:

— Надо привыкать. Нам всем.

— Кое-что всегда неизменно, — усмехнулась Мария, щёлкнув кастаньетами.

И уже было хотела отойти на шаг, как я наступила ей на подол платья.

Раздался резкий звук рвущейся ткани.

Мария ойкнула и побледнела. Зашаталась.

Конечно, притворялась, но дело было сделано.

Музыка смолкла.

Тогда я громко сказала:

— Как вы неуклюжи, графиня! Вам следует отдохнуть.

Зал выдохнул.

Королева только что прилюдно унизила всесильную фаворитку. А короля, способного её защитить, здесь нет.

Я кожей чувствовала, что все взгляды обращены в герцогу Каста. В конце концов, он сейчас представляет здесь короля.

Я обернулась.

Наши взгляды перекрестились, и я заметила, как дрогнули кончики его губ, но он сдержал улыбку.

— Ничего страшного не случилось, — беспечным тоном произнёс он, подходя ко мне и подавая руку. — Платье — всего лишь ткань.

Я чувствовала спиной, как разъярена Мария.

— Верно подмечено, ваше сиятельство, — голос её дрогнул. — Однако это дурная примета. Сегодня день Паука-ткача, нельзя рвать одежду, это к несчастью.

— К несчастью для паука? — улыбнулась я.

Едва склонив голову, Мария удалилась к себе, сославшись на недомогание.

И я сразу почувствовала, как на плечи опустилась невидимая мантия, защищающая меня от всего злобного мира. Дышать стало легче, двигаться проще. Кажется, я даже совсем привыкла к тяжёлой одежде.

— Позвольте мне кое-кого вам представить, ваша милость. Вы спрашивали о нём, — герцог наклонился ко мне, делая вид, что угождает. Но в его словах звучал лёд, а рука, державшая мою, была холодна.

Когда наши руки соприкоснулись, я почувствовала силу герцога, перекатывающуюся под кожей. Ощутила её так явственно, будто опустила пальцы в холодную воду, дотронулась до ледяного тёмного шара, внутри которого скрывался огонь. Не обжигающий, а всеразрушающий.

Как чёрная дыра.

— О ком? — спросила я, поняла, что теряю нить разговора.