Княжна Ардимэль. Испытания судьбы и сердца

Глава 6

Продвигающаяся к трону процессия впечатляла – первым шествовал король Тирсок Сильнейший из рода Магнир в тёмно-коричневом камзоле, украшенным золотой вышивкой, он излучал властность и силу, которые при каждом его шаге, словно волны расходились по залу; на два шага позади от него красовался Стартэйн, в камзоле, на пару тонов светлее королевского, всё такой же красивый и притягательный. Действительно, с чего бы ему изменится?

За особами королевского рода на почтительном расстоянии следовали прибывшие князья, особо значимые персоны королевства, среди которых был и мой отец, перехватив его взгляд, я улыбнулась и тут же услышала тихое от Орелии:

– Умница, Ардимэль, улыбайся и плевать на всё, переживать должны они.

Не стала разбираться в столь странной фразе, тем более что процесс переживания был в принципе мне сейчас недоступен.

– Волею Совета Двенадцати и с благословения Вечных, я – Тирсок Магнир, король величайшего королевства Миделрт, приветствую всех вас на празднике в честь моего сына, наследного принца Стартэйна Магнир и его очаровательной невесты Ардимэль Атис-Карэнт, – грянул голос Его Величества.

Все собравшиеся дружно проследили за наследником, как он, сверкая самой обаятельной улыбкой и не сводя с меня глаз, направился, собственно, ко мне. Выпил, что ли? Или тоже под зельем каким? В ответ я послала ему такую же радостную улыбку и заметила промелькнувшие в глазах отвращение, которое тут же сменилось холодной отстранённостью, так не вязавшейся с его улыбкой.

– Милая Ардимэль, бесконечно рад видеть вас. Я беспокоился о вашем здоровье, но ваш брат заверил меня, что причин для волнения нет, – прочувственно начал свою речь наследник, и я искренне заслушалась. – Вы уже восстановили свои силы? Могу ли я надеяться на ваше приятное общество и на то, что все танцы будут обещаны исключительно мне?

Какая прелесть! Он готов проторчать рядом со мной не только весь вечер, но и всю жизнь, несмотря на все те чувства, которые он ко мне испытывает. Интересно, чем же его прижал венценосный отец или что посулил? Впрочем, нет… неинтересно.

Улыбаясь в ответ так, что начинали неметь щёки, я повернулась к брату. Он у нас сегодня особо разговорчивый, вот пусть и объясняется.

– К нашему огромному сожалению, княжна Ардимэль сегодня не сможет составить вам пару в танцах, Ваше Высочество, – с заметным предвкушением в голосе ответил княжич и добавил: – в связи с данными обетами Вечным.

Я постаралась изобразить максимально извиняющуюся улыбку и изо всех сил захлопала ресницами. Будем изображать глупую и недалёкую девицу во всей красе, раз у Стартэйна сложилось обо мне такое мнение, не стоит рушить его надежды.

В ответ мне достался подозрительный взгляд жениха.

– Искренне восхищен вашими чувствами и самоотверженностью, моя дорогая. Но ведь эти обеты никак не могут лишить меня возможности просто находиться в вашем обществе и любоваться вашей красотой. – решительно заявил наследный принц, словно действительно собрался простоять рядом со мной весь вечер, не отходя ни на шаг.

И это прозвучало настолько категорично и по-боевому, словно один на один решил выступить против всех тварей из Бездны, право слово. Извольте, мне такие героические жертвы не нужны. Не смогу оценить по достоинству.

Постаралась как можно незаметнее определить реакцию присутствующих. К нашему разговору прислушивались, что было неудивительно и предсказуемо, о чём-то подобном и говорила Орелия.

Словно почувствовал моё состояние, она не замедлила вмешаться в разговор со свойственной ей прямотой:

– Ваше Высочество, не стоит идти на столь явные жертвы. Ведь это приём в вашу честь, и многие могут обидеться, если не получат вашего высочайшего внимания. И зная вашу любовь к танцам и приятному общению, могу смело утверждать, что вы будете чувствовать себя несчастным, лишившись этого. А ваше плохое настроение расстроит вашу невесту.

Крамэль и Лимерт замерли, даже не дышали, по-моему, ожидая реакции Стартэйна на столь явный посыл свалить отсюда, куда подальше:

– Леди Рекстоур, безмерно рад вас видеть, – любезно ответил наследник, хотя его лицо выражало совершенно другие чувства. – Вы остаётесь верна себе в любой ситуации.

– Благодарю вас, Ваше Высочество, вы, безусловно правы, ведь честность, верность и преданность в крови моего рода, и правда всегда звучит из наших уст, невзирая на возможные последствия, – верная себе леди склонила голову в знак благодарности, скрывая улыбку.

– Тогда я смею надеяться, что моя прекрасная невеста не будет против моего недолгого отсутствия? – скользнул по мне взглядом Стартэйн. – Леди Орелия, безусловно права, ведь я не только ваш жених, но и наследный принц и имею ряд обязанностей, которые не дают отдохнуть даже на празднике.

Я увидела промелькнувшую радость и облегчение в его глазах, ведь, несмотря ни на что, у него появилась возможность избавиться от моего общества. Да и Вечные с тобой. Не будь я под действием зелий, я бы обиделась и почувствовала себя оскорблённой, но не сейчас.

Продолжая улыбаться, я рассматривала стоящего передо мной мужчину и любовалась, словно прекрасной скульптурой, но не более того. Здраво рассуждая, я понимала, почему влюбилась в его портрет и почему он шарахается от меня, словно от проклятой чёрной гнилью. Понимала, но не могла принять… пока не могла принять.

Он привык к прекрасным и изящным леди в своём окружении, привык видеть утончённые фигурки рядом с радостью готовые на всё. Ему не нужен был ум или сообразительность в женщинах, он ценил совершенно другие качества. Я же определённо не подхожу под его идеал жены. Я ему просто противна. Если до этого момента, где-то глубоко-глубоко в душе я тщетно хранила надежду, что возможно, спустя условленное время отсроченной помолвки у нас может что-то получиться, то сейчас я просто безжалостно вырвала её и склонилась перед женихом, выражая согласие его воле и отпуская на все четыре стороны.

– Вы только подтверждаете свою разумность и скромность, дорогая невеста, о которых я столько наслышан. Уверен, за сегодняшний вечер я ещё не единожды смогу насладиться вашим прекрасным обществом и расположением, – откланялся Стартэйн, спеша покинуть моё столь «прекрасное» общество и заканчивая этот бессмысленный разговор.