Код доступа неизвестен

лог_2. Снова

Объект не опознан. Определение характеристик невозможно. Запрос системы невозможен. Статус: потенциально опасен.

Сообщение внутреннего нейроинтерфейса, услужливо выведенное на сетчатку глаза, нисколько не упростило ситуацию. Скорее наоборот, только усугубило. Стоявший напротив ребенок выглядел самым обычным беспризорником с длинными грязными космами волос и в потрепанном балахоне до пят. Он чуть наклонил голову, внимательно глядя на человека и не выказывая никакого страха или опасения. Эмоции на его спокойном и неподвижном лице было невозможно различить.

— Ты кто? — Вопрос прозвучал равнодушно, словно на собеседовании. Ребенок шевелил губами, произнося слова, но глаза оставались неживыми. Словно и зрачки, и веки были нарисованы, а не являлись его настоящей частью. Склонив голову на другую сторону, ребенок добавил: — Я тебя не знаю.

— Я… — Человек попытался было представиться, но потом понял, что не помнит собственного имени. Несмотря на то, что с каждой минутой в его голове всплывали все новые и новые обрывки памяти, связанные с различными предметами, объектами и окружением, собственная личность все еще оставалась тайной от самого себя. Он был просто телом, осознанным и мыслящим, но лишенным самого важного. Того, что делает человека человеком. Всего лишь пустышка, не знающая своего места в этом мире. Хотя он все еще не понимал, где именно находится. Слишком жутким и гротескным казалось это место, полуразрушенное и покинутое своими создателями.

— Твоя матрица повреждена, — точно так же заметил ребенок, не меняя позы. Появлялось все больше сомнений, что это вообще человек. Ни одно живое существо не могло так спокойно стоять без единого движения. Человек даже не сразу понял, что именно его больше всего настораживало. Ребенок не дышал. Его грудная клетка оставалась неподвижной. Как у трупа. Или как у робота. — Откуда ты?

— Кто ты? — вопросом на вопрос ответил человек, напрягаясь все больше. Слишком ненормально было происходящее. — Как ты меня нашел?

— Обнаружил загрузку пакета данных, — спокойно ответил его собеседник, впервые чуть скосив глаза и посмотрев на место за спиной человека. — Он тут был. Очень долго. Я ждал, пока его откроют.

— А почему сам не мог?

— Пакет не откроется искину. Только полноценный пользователь. — Ребенок снова сосредоточился взглядом на человеке. — Полноценный пользователь получил запас энергии и информации, который я нашел. Это мое. Я хочу их получить.

— Синтет… — мрачно протянув всплывшее в памяти слово, человек понял, что ввязался в неприятности. Новое слово вернуло в воспоминания новый кусок информации, связанной с этими существами. Синтеты были такими же платформами, как и остальные пользователи, только вместо полноценной матрицы личности в них записывался искусственный интеллект более высокого уровня, чем у привычных роботов. Необычный эксперимент по воссозданию человеческой жизни. Кто именно и зачем проводил такие исследования, уже вряд ли кто-то мог вспомнить, но ясным оставалось только одно — они провалились. Синтеты остались не более чем пародией на пользователей, а главное, не имели общего доступа к системе и каналам данным. Информационное поле воспринимало их как вирусные программы, блокируя любые попытке входа. Поэтому нейроинтерфейс и не смог определить, кто это был. Для него синтета просто не существовало.

Для отрезанных от общего информационного поля искинов единственным шансом выжить оставалась охота на пользователей и выкачивание энергии и пакетов данных из мертвых тел. Из возможных слуг и друзей они превратились в самых страшных врагов.

Сколько сидел в этой засаде синтет, сложно было даже представить. Они могли впадать в спячку, отключая основные системы своей платформы и дожидаясь нужного момента. Поэтому засада возле этого пакета данных могла тянуться и несколько дней, и несколько столетий, пока не сработала с появлением здесь первого человека.

— Отдай мне, — упрямо повторил ребенок, наклонив голову и исподлобья посмотрев на человека. — Отдай мне мое…

Тело синтета изменилось. Разрезанное появившимися многочисленными трещинами, оно разделилось на подвижные секции, выпуская внутреннее содержимое. Лицо приподнялось и отъехало вверх, открыв стальные челюсти с острыми как бритва зубами. Глаз там не было, горел только единственный зеленый визор посреди стальной пластины, заменявшей лицо. Руки перестроились, превратившись в длинные манипуляторы с множеством суставов, оканчивавшиеся острыми когтями. Само тело вытянулось и сгорбилось, превратившись в толстый сегментированный позвоночник, где висели фрагменты корпуса и решетка ребер.

— Отдай мне, — повторился все тот же детский голос сквозь закрытые зубастые челюсти. — Отдай мне мое…

— Вот ведь попал… — только и процедил человек, понимая, что отступать особо некуда. Небольшое помещение с единственным выходом, перекрытым теперь синтетом. Он бы не удивился, если бы узнал, что именно эта тварь и перенесла сюда пакет данных, чтобы точно не дать свой жертве ни шанса на побег.

Внимание. Обнаружена трансформация посторонней платформы. Обнаружено враждебное существо. Определение характеристик: боевая форма синтета, версия четыре. Запрос системы невозможен. Статус: чрезвычайно опасен. Активация боевых протоколов.