Код крови, или Так выпала карта

Глава 1

Пустая.
Сколько в этом слове заключено боли, страха, понимания своего бессмысленного жития.
Пустая — это девиз моего трёхмесячного существования. Наверно, не будь я по жизни оптимистом, давно бы сгорела от отчаяния.

А ведь совсем недавно я была Настя. Мамина доченька, сеструха для младшего брата и любимая… для Макса.

Тот день, когда всё изменилось, был таким же, как и все предыдущие: будним, спокойным, даже, можно сказать — унылым.
После работы мне предстояло стоять у плиты, потом смотреть кино или листать соцсети, пока Макс, как всегда, зависает в игрушке.

Познакомились мы, кстати, в игре. Сначала просто состояли в одной пати, потом стали общаться в мессенджере, а через пару месяцев я поехала к нему в город. В моём районном центре ему жить не хотелось.

Признаю, я влюбилась как дурочка. Была от него без ума. Для меня он был паладин в сияющих доспехах, а я — его бард, дающий ему силы сражаться с тьмой.
Красиво было на словах, а на деле...

А на деле я работала на двух работах, а Макс искал своё призвание. Не скажу, что он только сидел дома — нет, периодически он брал заказы на фрилансе, занимался написанием текстов или переводами, английский он знал в совершенстве. Но чтобы найти работу, которая тянула бы наш быт, у него не было ни сил, ни желания.

Макс из зажиточной семьи, его родители были против нашего совместного житья — не пара я их сыну. Поэтому стоило ему уйти из дома и снять нам квартиру, они перестали его спонсировать.
Я считала, что это нормально: взрослые должны сами себя кормить, но Макс думал иначе.

— Им что, жалко?! — он ярился, когда получил отказ от отца. — Зачем им столько денег?! Всё равно помрут — всё мне достанется, так чего жадничают?
— Макс, моя мама тоже не помогает, это нормально. Мы сами должны выкручиваться.
— Вот и выкручивайся! А я жить хочу, а не выживать!

Я не видела его эгоизма, его пренебрежения. Даже считала, что он пошёл против всего мира ради того, чтобы быть со мной рядом.
Но… его не было рядом.

Я была удобной, всё понимающей, всё прощающей домохозяйкой. Ему было со мной комфортно: я не выносила мозг, не просила денег и подарков.

— Заюша, ты же всё понимаешь, — он обнимал меня, и все мои требования сразу забывались. — Мне нужно встать на ноги, а потом будет всё, что ты захочешь. И море, и новый комп, и кошка, и ребёнок, и домик! Хочешь — даже двухэтажный?!

И я верила. Считала, что Макс меня любит, а мама просто завидует моей молодости, моей любви, ведь отца она в семье не удержала.

— Настюш, ну сама подумай, ты работаешь и всё тратишь на бытовуху. Ты, когда последний раз себе что-то покупала просто так? — мама старалась донести до меня простые истины.
— Мам, не лезь, а? Сама разберусь.

Это было похоже на гипноз. Когда я была одна — понимала, что он меня использует. Но стоило только Максу сверкнуть взглядом, прижать к себе, хрипло сказать на ухо:

— Заюш, ты самая лучшая! — я таяла. И была готова опять идти на тяжёлую работу поваром, подрабатывать там же, в столовке, поломойкой, нестись с пакетами домой, готовить что-нибудь вкусненькое.

В тот день, когда миру пришёл конец, я, как всегда, сначала полюбовалась Максом, который, раздувая ноздри, орал кому-то в микрофон:

— Дефай! Дефай! Да чтоб вас! Где хил?!

А потом пошла разбирать пакеты, чтобы приготовить ужин.
В голову пришла мысль, что когда-то мы с ним вместе покоряли игровые просторы, а теперь словно два чужих человека.

Когда я жила с мамой, играла на нашем семейном компьютере. Макс обещал купить мне новый, если я перееду к нему жить. Потом его обещания как-то забылись. Да и какой компьютер, если мы еле концы с концами сводим.

Я завидовала парочкам, которые играли вместе. Ещё пару месяцев назад друзья звали меня через мессенджеры — сходить на катку(4), потом поняли, что это бесполезно, и перестали звать.
Такое чувство, что я выпала из жизни Макса — и из своей тоже.

На работе всё иначе. Там другая жизнь и другие разговоры.

— Ты, Настя, гони его, нахлебника, — говорила мне тёть Лида, наша шефиня. — Зачем он тебе такой?
— Какой?
— Непутёвый! Знаю я таких — арфонсов.
— Альфонсов, может?
— Да какая разница! Он тебя сейчас использует, а потом помоложе найдёт. Поверь мне, я в жизни многое повидала.

Я не верила. Ни маме, ни тёть Лиде. Что они понимают в любви, если обе без мужа?

Разобрав пакеты с продуктами, я решила приготовить простой ужин: мясо потушить и рожки на гарнир отварить. Ещё можно салатик из капусты сделать.

А ведь могла бы, как и все, носить домой уже готовую еду — остаются блюда. Но Макс категорически против столовской еды: будет он, видите ли, объедки доедать. И хотя я уверяла, что это вовсе не объедки, он запретил мне носить домой еду.

Ну и ладно — готовка меня успокаивала.

В какой-то миг мне показалось, что свет стал меркнуть. Голова закружилась, нож соскочил с морковки и громко бухнул по досточке. В ушах этот стук отозвался гулким щелчком, после которого я встрепенулась и ошеломлённо оглянулась.

Что это было?

Сглотнула комок в горле, пытаясь выровнять дыхание и унять бешеное сердцебиение.
Из комнаты послышалось сдавленное ругательство Макса, и я, бросив нож, пошатываясь, пошла на звук.

Дверь в комнату, когда я готовила, всегда закрывала — Макс не любил запахи еды.
Дрожащей рукой я открыла дверь и замерла, не в силах осознать то, что увидела.

Прямо посередине комнаты переливался круглый портал, заполняя мрак помещения синими переливами магии.
Уж как выглядит портал, я знаю, но...
Чёрт побери, не в реальности же!

Я перевела заторможенный взгляд на Макса, который повернулся в кресле и застыл.

— Ты видишь то же, что и я? — хрипло спросила я.

— П-портал, Настя... Это же портал?

— Да... — я была не в силах сделать шаг. Тело тряслось, словно я стометровку пробежала.