Код крови, или Так выпала карта

Глава 2

Несколько дней я просто смотрела в стену, вяло ела, понимая, что надо есть, иногда умывала лицо, потому что высохшие слёзы щипали кожу.
Внутри меня болезненно сгорала, корчась в адских муках, моя первая любовь…

Мне нужно было всё это осмыслить и переболеть. Да, мне плохо, да, разбито сердце, но жизнь-то продолжается.
Я не виновата, что так получилось. Макс тоже не виноват… наверно.
Да пофиг! Еду домой, делать мне тут больше нечего. Весь мир трещит по швам, наступил «великий капец» — нужно быть рядом с родными.

Я собрала вещи, через сутки удалось заказать такси.
Наш районный центр был от города в трёх часах езды.
Автобусы ещё ходят, раз в неделю, но лучше потрачу деньги и поеду сейчас.
Всё равно чувство у меня такое, что скоро от этих фантиков никакого толку не будет.

Радует, что такси ещё ходит. Также работает связь, и свет, и вода — пусть с постоянными отключениями, но это ещё даёт какой-то признак цивилизации.

Таксист, дядька в возрасте с седыми усами, помог мне закинуть сумки в багажник. Я села на переднее сиденье.
Позади уже сидела женщина, удивлённо посмотрела на меня:
— А ты не Ирины Пономарёвой дочка? — спросила она.
— Да, её, — выдохнула я. Мою маму многие знают — учитель как-никак.

В юности для меня это было мучением: чуть что, так сразу: «Пономарёва, иди к мамаше договаривайся».
Я злилась, спрашивала маму, почему она другую профессию не выбрала.
Мама улыбалась, тяжело вздыхала, и только повзрослев, я поняла, что мама у меня — мировая, золотая, самая лучшая.
Жаль, я её не послушала сразу. Сейчас не мучилась бы с разбитым сердцем.

— А у меня Лёшка у неё учился до девятого класса, обормот, — женщина вздохнула. — Приезжала его проведать. Стал этим, как его… сверхом. Теперь даже в гости не заглядывает. А у меня сердце разрывается, как новости смотрю, да списки погибших дают. Всё боюсь его имя там прочитать. Вот просила домой вернуться. У нас там людей мало, разломы не открываются, живи себе спокойненько.

— Совсем не открываются? — удивлённо спросил таксист оборачиваясь.
— Совсем, — кивнула женщина. — Когда всё началось, дырки круглые появились — и всё, после этого тишина.
— Это хорошо, — прогудел мужчина. — У нас тут неспокойно. Поговаривают, будут дружины добровольные собирать, чтобы город патрулировать.
— Да что ж люди простые против монстров поделать могут? — всплеснула руками женщина.
— А ничего, — кивнул таксист. — Будут докладывать куда надо. Не хватает сверхов. Те, что посильнее, норовят в дальние разломы уйти, где твари не слабые. Чего им тут с мелочёвкой валандаться, с неё выхлопа для них уже нет. А мы, значит, должны сами за порядком следить. Военных вызывали в город приехать, да что-то долго едут, — мужчина вздохнул. — У меня на той неделе кум погиб. Пока спал, в его квартире портал этот открылся, да тварь его сонного и убила. Утром одни тапки в кровище нашли, да гнездо новое. Если тварь не убить, она ж потом плодится.
— Да плохо, что военные не едут, — покачала головой женщина. — И мой обормот мне сказал: не понимаю я ничего, если чудищ нет — это плохо. Где силы набирать? Придут сильные твари из другого места, и мы с ними не справимся. И не знаешь, что лучше теперь.

Я уставилась в окно. Эти постоянные разговоры о сверхах раздражали.
Да, я завидовала. Горела внутри от своей беспомощности, оттого, что даже в новом мире оказалась не у дел.
И зря люди думают, что пришлют помощь. Макс говорил, что большие города еле держат — не хватает сил.
А тут мелкие городишки вроде этого — плевать им на нас.

Поговаривают, что олигархи уходят в бункеры свои.
Скоро нигде не будет спокойствия.
В некоторых странах, где армия слабенькая, совсем туго, люди боятся из дома выйти, и большая смертность.
Хотя даже под защитой стен нет вероятности, что не откроется портал, вон как со знакомым таксиста.

Первые восторженные впечатления от появления эволюционного пути развития у меня давно прошли.
Одно дело, когда ты сверх, и совсем другое, когда ты остаёшься простым человеком в мире, где злобствуют монстры.

Я, наслушавшись Макса, когда у него было хорошее настроение, поняла, что это как борьба с ветряными мельницами.
Или произойдёт что-то ещё, что поменяет расклад окончательно, или всё это не имеет смысла.
Если разломы так и будут появляться, а монстры становится сильнее, то, в конце концов, в мире просто никого не останется.
Сверхи ведь не бессмертные.

А может, так и нужно, чтобы все мы вымерли? Тогда зачем так замедлять агонию? Просто вдарили бы каким Армагеддоном — и всё.
Мысли в голове бродили у меня всякие, и все они были упаднические.
И кому это всё надо? Вот в чём вопрос.

Таксист забрал ещё двух попутчиков: старушку с кошкой в переноске и молодого парня, который дул пузыри жвачкой, вызывая желание забрать у него резинку и выкинуть в окно.
Мы покатили из города под тихий, убаюкивающий шансон.
В какой-то момент я заснула. Нервные потрясения меня доконали.

Снилась какая-то муть: тикающие часы, старец, голубое небо с белоснежными пухлыми облаками… Потом я поняла, что последнее было не сон.

Я рвано вдохнула воздух, резко села так, что в голове помутилось.
— Что… что произошло? — хрипло выдавила я из себя, борясь с тошнотой и головокружением.

Недалеко лежало то, что осталось от машины: смятая, словно коробок спичек, ещё дымящаяся груда металла.
Снизу растекалось тёмное пятно. Когда я пригляделась, поняла, что это кровь.
Не выдержала — тошнота наложилась на ужас от осознания произошедшего, и я, отвернувшись, выблевала всё, что съела утром.

Утерла рот рукавом, провела пальцами по лбу, поморщилась от боли.
Скорее всего, я вылетела через окно — это меня спасло.
Но на что натолкнулась машина на чистой дороге, что её так смяло?

Думать о том, что сейчас со мной рядом три трупа, я не могла.
Я опять посмотрела на мужчину, который стоял спиной и смотрел на лес.
Как он тут оказался? Наверное, сверх.