Кодекс наёмника

Глава 7

Сознание возвращалось к Алексу медленно и мучительно. Первым пришло ощущение боли. Голова раскалывалась, в висках стучало. Следом он почувствовал холодный металл, впивающийся в запястья и лодыжки. Он был прикован к стулу в центре пустой, ярко освещенной комнаты. Бронированные стены, без окон. Его броня и оружие исчезли.

Память вернулась обрывками. Сирена. Погоня. Рысь... Он поднял голову.

Напротив него, тоже прикованная к стулу, сидела Рысь. Она была без сознания, голова бессильно склонилась на грудь. Из рассеченной брови сочилась тонкая струйка крови.

Дверь в камеру открылась, и внутрь вошел человек в идеально отутюженной форме "Кайрон". На его лице играла легкая, почти скучающая улыбка. Он был невооружен.

Алекс Вольский, — его голос был бархатным и спокойным. — Или, простите, бывший Алекс Вольский. Мы так давно хотели с вами познакомиться. После того, как вы так эффектно исчезли.

Алекс молчал, пытаясь оценить слабые точки своих наручников. Сталь была прочной, без видимых зазоров.

Не тратьте силы, — словно прочитав его мысли, сказал незнакомец. — Это не те наручники, которые можно сломать. Я — директор Келлер. Руковожу этим... исследовательским центром.

Он подошел к Рыси и небрежно провел пальцем по ее щеке, оставляя красную полосу от крови.

А это наша маленькая бунтарка. Мы очень по ней скучали. Столько пробелов в данных, столько незакрытых протоколов. Спасибо, что вернули ее нам. Хотя, признаться, мы рассчитывали, что вы оба погибнете в той засаде. Более эстетично. Но живой свидетель... иногда полезнее.

Что вы с ней сделаете? — хрипло спросил Алекс.

Директор Келлер повернулся к нему, его улыбка стала шире.

Сделаем? Мы завершим начатое. Проект "Колыбель" нуждается в тестировании на... устойчивых субъектах. Ее сопротивление сделает финальные данные бесценными. А вы... вы станете демонстрацией эффективности. Бывший элитный оператор, добровольно принявший протокол и вернувшийся в лоно корпорации. Сильный образ, не находите?

Вы с ума сошли.

Это не безумие, — Келлер подошел вплотную к Алексу. — Это прогресс. Единственный способ спасти человечество от него самого — взять его под контроль. Избавить от страданий, сомнений, боли выбора. Мы дарим людству рай. И вы поможете нам его построить.

Он повернулся и пошел к выходу.

Отдохните. Процедура начнется через час. Не сопротивляйтесь. Это бесполезно.

Дверь закрылась за ним. В камере повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Алекса и слабым всхлипом Рыси.

Алекс... — ее голос был слабым, но ясным. Она пришла в себя.

Ты в порядке? — спросил он, натягивая наручники.

Нет. Но жива. Он любит поговорить. Слабость.

Что будем делать?

Рысь медленно подняла голову. Ее глаза, затуманенные болью, сияли холодным огнем.

Он ошибся. Наручники... они с питанием от беспроводной сети комплекса. Для синхронизации с системой безопасности.

И что с того?

У меня... в рукаве. Микро-имплант. Аварийный инструмент. Магнитный излучатель. Слабый. Но если создать резонанс... Мне нужна твоя помощь.

Что делать?

Считай. Вслух. Ровно. До ста. Не сбивайся. Ритм должен быть идеальным.

Алекс не стал спрашивать. Он начал считать. Спокойно, монотонно.

Один. Два. Три...

Рысь закрыла глаза. Ее тело напряглось. Казалось, она впала в транс. Ее пальцы слегка подрагивали.

...десять... одиннадцать... двенадцать...

Внезапно наручники на ее запястьях издали тихий щелчок. Светодиод на них мигнул и погас. Она резко дернула рукой, и стальная манжета со скрежетом отскочила.

Быстро, — прошептала она, высвобождая вторую руку и наклоняясь к наручникам на лодыжках. — Резонанс долго не продержится. Система заметит сбой.

Через мгновение она была свободна. Она подбежала к Алексу, и через несколько секунд он тоже встал со стула, потирая запястья.

Как мы выберемся? Они ждут.

Не через дверь, — Рысь подошла к одной из стен и провела по ней рукой. — Здесь. Вентиляция. Сервисный лаз. Он не на картах. Я проектировала систему. На случай... — она не договорила, нажала на почти невидимую панель, и часть стены бесшумно отъехала, открывая черный провал.

Они пролезли внутрь. Тесный туннель, заполненный жгутами проводов. Рысь двинулась вперед, Алекс пополз за ней.

Он был прав, — сказал Алекс ей вслед. — Нас использовали как приманку. Чтобы поймать тебя.

Я знала, что это ловушка, — ответила она, не оборачиваясь. — Но это был единственный способ получить доступ к процессорному залу изнутри. Пока они думали, что мы в камерах, я успела кое-что.

Что?

Я загрузила в их же сеть троян. Не данные украла. Я изменила ядро "Колыбели". Не сильно. Всего один параметр.

Какой? — Алекс с трудом пролезал за ней в узком месте.

Коэффициент обратной связи. Теперь их протоколы контроля будут не подавлять волю, а усиливать ее. Первые испытуемые, которых они попытаются "исправить", проснутся. И станут очень, очень злыми.

Она остановилась и обернулась. В слабом свете, падающем из решетки вентиляции, ее улыбка была ледяной и безжалостной.

Они хотели создать послушных овец. А вместо этого выпустят на волю стаю голодных волков. Давай, Призрак. Наше дело здесь еще не закончено. Нам нужно добраться до ангара. У них там должен быть служебный челнок.

Алекс смотрел на нее, и впервые за долгое время на его губах появилось подобие улыбки.

Хорошо. Покажем им, что бывает, когда рабы выходят из клеток.