Когда качнется пустыня

Глава 5. Переход. ч.1.

Чем дальше от Гавани песков они отдалялись, тем сильнее вступала в свои права пустыня. Растительность практически перевелась и на многие километры вокруг их окружала лишь серая земля, покрытая каменистыми россыпями. Последнее поселение людей осталось в двухстах километрах позади, и, теперь, обратно к цивилизации они вернутся не раньше, чем пересекут Великий разлом – широкую пропасть, протянувшуюся кривой линией через весь  континент.  Лишь несколько естественных каменных мостов позволяли переправиться с одной его стороны на другую.

Жара стояла градусов под пятьдесят, если не больше. Лагерь первого южного полка расположился у подножья невысокого холма, который хоть немного прикрывал их от порывов горячего южного ветра. С высоты птичьего полета холм напоминал собой огромную подкову, в основаниях которой располагались большой офицерский шатер ярко-красного цвета и временный загон для лошадей. Между ними в хаотичном порядке были раскиданы палатки для солдат, шатры знахарей, навесы под которыми хоронились повозки с боеприпасами, провиантом, бочонками с водой и вином, запчасти для ружей и прочее, прочее, прочее. На пригорке рядом с офицерским шатром стояло несколько артиллерийских расчетов на случай возможной атаки, еще пяток пушек затащили на вершину холма, в тени которых несколько бедных солдатиков пытались безуспешно спрятаться от ужасающей жары. Полковник также выставил несколько взводов из роты майора Гэдволла, вставших полукольцом перед лагерем, остальным же был передан приказ отдыхать перед долгим ночным переходом.

Арти Вэланс сидел за крайним ко входу столиком в офицерском шатре и безмятежно попивал подслащенное лиабийское вино. Сидел он один, сегодня его приятель Дастин Нэнс не смог составить ему компанию. С этим невысоким смазливым гордецом он познакомился очень давно, еще в военном институте. Именно Нэнс уговорил его отправить заявку  на службу в Южный полк, хотя сам Арти подумывал окопаться на западном побережье. Влияние их семей и неплохие оценки позволили обоим занять места адъютантов при командирах рот. И хотя командиры достались им так себе, обоих юношей это вполне устраивало, тем более, что город в котором они были расквартированы буквально ломился от всевозможных удовольствий.  Но вот, совсем недавно, для Дастина все кардинально изменилось.

Это началось с глупой смерти капитана Рохартхома. Бедолага Дэрман, крепко набравшись в одном из местных кабаков,  с саблей наголо сиганул с пирса прямо в глубокие воды залива Сафан. По словам нескольких очевидцев, перед тем как окончательно скрыться под толщей воды он кричал что-то невнятное о нападении с  моря и даже пытался рубить своей саблей набегающие на него волны.  Смерть старого приятеля шокировала многих. Конечно, Дэрман и раньше здорово напивался, но обычно в таких случаях он тихо засыпал где-нибудь в углу таверны, после чего взводным сержантам или друзьям-офицерам приходилось тащить его обратно в казарму.  Однако в тот злополучный день, по какому-то мистическому стечению обстоятельств,  никого из них не оказалось рядом, чтобы остановить разбушевавшегося капитана.  Для Арти вся эта ситуация казалось вдвойне странной, ведь именно он чаще всего  просиживал вечера в кабаках вместе с Дэрманом. В тот день, по словам дежурившего в его взводе сержанта, он прибыл в казарму около полуночи, причем в весьма странном состоянии.        

- Странном? – недоуменно переспросил у него тогда Арти. – В каком смысле, странном,  Одд?

- Даже не знаю, как вам сказать, - задумчиво почесал затылок пожилой сержант. – Это может прозвучать довольно глупо, но у меня сложилось такое впечатление, что вместо вас пришла какая-то безмозглая марионетка.  Я нечто подобное видел у Грейстона в его «Восставших родственниках». Не смотрели его постановку? Я ходил на нее с женой пару лет назад. Там рассказывалась история женщины, у которой  внезапно возвращается с теневого пути муж, почивший всего пару дней назад.  От того человека в нем остается лишь тело да кое-какие примитивные рефлексы, вроде пережевывания пищи да слабой ориентации в пространстве. Ну, так вот актер, который его изображал, вел себя на сцене приблизительно также как и вы, прошлым вечером.  Та же глупая спотыкающаяся походка, те же подергивания конечностями и безмолвно бормочущий рот, а когда я обратился к вам, вы посмотрели на меня таким жутким невидящим взглядом, Великие мне свидетели, лейтенант, я едва не обмочился от страха.

Одд Чейнлинк всегда славился своим чрезмерным стремлением к приукрашиванию, поэтому рассказ сержанта не произвел на Арти сильного впечатления, однако тот факт, что он по-прежнему ничего не мог вспомнить о  ночи, когда погиб Дэрман, не давал ему покоя.  К его удивление подобный провал в памяти постиг не только его, Дастин также не имел представления, чем занимался в ту злополучную ночь, однакоо сею странность он безмятежно объяснял обычным перебором со спиртным в одном из лиабийских кабаков. Так это было или нет они так и не взялись выяснять, а вскоре на голову  товарища Арти свалилась уже другая проблема.

Спустя всего пару декад после смерти Дэрмана из Розенгарда на его замену прибыл капитан Вигельм Бэкенвил. Новоприбывший командир третьей роты с первого же дня всерьез взялся за своих  людей. В течение нескольких декад он без продыху тренировал своих солдат, изнуряя их многокилометровыми маршами и каждодневными стрелковыми упражнениями. Сам Арти не видел в этом  ничего такого уж предосудительного, все же с предыдущим командиром третья рота совершенно опустилась в плане подготовки и представляла собой скорее сборище пьяниц  и развратников, нежели боеспособное войско, однако привыкший к ненапряженному времяпрепровождению Дастин был прямо противоположного мнения. С первого же дня, когда только прибывший в расположение капитан мощным ударом вырубил здоровяка Теба и заставил Дастина тащить того к знахарям, тот возненавидел своего командира всей душой. Будучи адъютантом Бекенвила ему приходилось всюду сопровождать его, из-за чего Дастин  частенько пропускал так любимые им увеселения, что жутко его злило.