Когда Зацветут Розы

Незнакомец

«Разве, к тебе идя, не иду домой я?»

Дорога оказалась короткой: лес подступал почти вплотную к особняку. Едва мы въехали под сень деревьев, как я не удержалась:
— Могу я спросить, почему вы взяли меня с собой? Я ведь никогда не бывала на охоте.
— Не знаю, – Кристиан впервые заговорил с такой неприкрытой грустью. – Я всегда охотился один.
— Почему? Вам не с кем?
— Когда ты богат, и твой отец – герцог, все стремятся к общению ради выгоды. В юности меня не раз использовали. С тех пор я понял, что доверять нельзя никому. А это платье… – он кивнул на мой наряд, – …я покупал для сестренки. Но она не могла охотиться со мной.
— Мне очень жаль, — искренне произнесла я.
— Тебе не понять.
— Почему вы так говорите? Я тоже немало видела в своей жизни.
— Не сравнивай нас. Ты ничего обо мне не знаешь, — отрезал он грубо.
Я решила больше не задавать вопросов, понимая, что тема для него болезненна. Достаточно углубившись в лес, он начал высматривать добычу.
— А вы прямо с лошади собираетесь стрелять?
— Долгие годы в военной академии дают о себе знать. Там нас учили стрелять и в куда худших условиях, — прозвучал его голос совсем рядом, у моего уха.
— Это в каких же?
— Не хочу, чтобы тебе снились кошмары, — проговорил он с привычной самодовольной интонацией.
Я закатила глаза. Не успела я ничего ответить, как он резко отпустил поводья, молниеносно выхватил ружье и выстрелил куда-то в небеса. Вздрогнув от неожиданности, я не сразу поняла, что произошло. Мгновение спустя рядом с нами на землю рухнула птица.
— Понравилась птичка? Заберешь домой? — ухмыляясь, спросил он.
— Вы бессердечны.
Кристиан на несколько секунд замолчал, а потом произнес:
— Лучше быть бессердечным, чем наивным.
— Это я наивная?
— Ты всем подряд помогаешь. Нельзя быть такой доброй, поэтому тобой все и пользуются.
— Это не так!
Он спрыгнул с коня и помог мне спуститься на землю.
— Разве? — Он вскинул ружье и дважды выстрелил в небо. Две птицы камнем рухнули в траву. — Хочешь попробовать?
— Нет, спасибо.
— Попробуй, — он взял мои руки и вложил в них ружье.
Я судорожно сжала оружие, но пальцы дрожали. Птица сидела неподвижно на ветке, будто не замечая опасности. Я задержала дыхание, но палец так и не нажал на спуск.
— Я не могу, — тихо прошептала я.
Кристиан понял это сразу. Он шагнул ближе, остановился за моей спиной. Не говоря ни слова, он взял мои руки в свои и поправил хват.
— Вот так, — спокойно сказал он. — Не вниз. Выше.
Он направил ствол чуть точнее, почти незаметно выровнял прицел.
— Целься прямо в голову, — продолжил он тем же ровным тоном. — И не сомневайся.
Я все равно не решалась. В груди зияла пустота, смешанная с тягостным чувством.
Тогда он сам нажал на спуск.
Раздался оглушительный выстрел. Птица сорвалась с ветки и упала в траву.
— В яблочко, — бесстрастно констатировал он.
Я опустила ружье и, оглушенная, молчала несколько секунд.
— Я не хотела стрелять, — произнесла я наконец.
— Я знаю, — просто ответил он. — Ты и не стреляла. Запомни: в этом мире побеждает тот, кто может нажать на курок.
После выстрела он забрал ружье и отступил в сторону.
— Возвращаемся, — коротко приказал он.
Мы выехали из леса и направились к особняку. Подъезжая ко двору, я заметила у входа припаркованный дорогой экипаж.
Кристиан замедлил шаг лошади.
Из кареты вышел мужчина. Молодой, светловолосый, одетый с безупречным вкусом. Он закрыл дверцу и спокойно огляделся, будто уже бывал здесь раньше. Кристиан спешился и помог мне слезть. Его взгляд снова скользнул к незнакомцу, но выражение лица не изменилось. В этот момент он уловил наш взгляд и улыбнулся.