Кондитерша с морковкиных выселок

Глава 3

– Мне это кажется, мне всё это просто кажется, – забормотала я себе под нос, чувствуя, как по коже побежали противные мураши страха, как перед прыжком с «тарзанки».

Взяв себя в руки, я продолжила идти, стараясь не смотреть на качающиеся без ветра деревья.

Снова выглянуло солнце, стало припекать. Дорога пошла вверх, и я совсем запыхалась.

Когда уже покажется Локарно или какой-нибудь магазин? Где там возле этого курорта такие заросли? А если меня унесло на противоположную сторону? Где одни виноградники?..

Я прибавила шагу, ориентируясь по солнцу. Если идти всё прямо и прямо, рано или поздно выйду к Лаго Маджоре. И если пойду вдоль берега, то рано или поздно выйду к какому-нибудь городу. Их тут куча по всему побережью. И Сан-Наццаро, и Вира, и Бриссага…

Но я шла и шла, а озера так и не было

Неужели я свернула в сторону и теперь иду вдоль берега?

Свернуть?..

Я заметалась, но сразу же взяла себя в руки. Последнее дело – бросаться из стороны в сторону. Тогда точно заблудишься. По солнцу – и прямо, только прямо.

Подъём закончился, теперь земля под ногами шла ровно, никто меня не преследовал, и я немного успокоилась. Может, полежать где-нибудь в тенёчке? А когда солнце спустится – пойду себе, по холодку…

Нет. Вдруг эти итальянские мафиози пустят по следу собак?

Поёжившись, я невольно пошла быстрее, опять углубилась в заросли олеандра, развела переплетные ветки и… вышла прямо к дому с синей черепичной крышей.

Это было невероятно, но я умудрилась сделать круг и снова вернуться на это же самое проклятое место!

Круто развернувшись, я бросилась бежать.

Под горку, через олеандр, потом под грушевыми деревьями, обвитыми плетями дикого винограда… Главное – добежать до озера… До озера…

Пот заливал лицо, страшно хотелось пить, но я бежала, не останавливаясь, поминутно проверяя, чтобы солнце светило справа.

Немного утешало, что деревья вокруг меня больше не махали ветками, а стояли смирненько, но в какой-то момент мне стало казаться, что они пристально наблюдают за мной. Деревья! Наблюдают!.. Так можно точно с ума сойти.

Я взбежала на взгорочек, вломилась в заросли олеандра, продираясь сквозь ветки и даже не пытаясь соблюдать тишину – чтобы не поймали. Мне хотелось просто убежать из этого сада, просто оказаться возле озера…

Кустарник закончился, и я опять – опять! – очутилась перед обшарпанным домом с синей черепичной крышей.

А солнце благополучно светило слева.

Как так?! Как так может быть?

Мне показалось, что я потихоньку съезжаю с катушек. Может, я головой ударилась, когда падала?

Из-за деревьев вышел незнакомый мне мужчина – тощий, в белой рубашке с закатанными до локтей рукавами, в соломенной шляпе с уныло повисшими широкими полями, и с таким же уныло повисшим длинным носом. Мужчина толкал тележку, полную круглых глиняных горшков, а заметив меня остановился и махнул рукой:

– Ты как и сарая выбралась, Апо? – крикнул он мне. – Иди лучше в дом, пока матушка тебя не хватилась.

Не ответив, я попятилась, пока кусты не скрыли от меня мужчину в соломенной шляпе, а потом развернулась и в третий раз бросилась бежать.

В этот раз я на каждом шагу ориентировалась по солнцу, чтобы точно не свернуть обратно к дому с синей черепицей. Я уже не обращала внимания на заросли дикого винограда, на живописные полянки с олеандром – просто бежала наугад, держа солнце с правой стороны.

В саду было тихо, и эта тишина нервировала больше, чем ветер, которого, вроде и не было.

Только бы добраться до озера…

Сад закончился, и я вдруг оказалась не у озера, как предполагала, а на широкой просёлочной дороге. Асфальта тут не было, и на сухой до пыли почве виднелись две вдавленные узкие колеи – то ли от велосипедов, то ли от мопедов…

Я заметалась вдоль дороги, не зная, куда пойти – налево или направо. Наверное, лучше налево… Кажется, Локарно должен находиться там…

Словно в ответ на мои мучения из-за поворота дороги вырулила конная повозка на огромных тонких колёсах, которые как раз вписались в колею. На повозке – неуклюжем корыте с низкими бортиками – сидели мужчина и женщина, а за их спинами торчали макушки шести или семи детишек. Все были в таких же нелепых костюмах, что я видела на людях у озера, и в широкополых соломенных шляпах с растрёпанными краями.

Но это было лучше, чем итальянская мафия, и я бросилась к повозке.

– Простите, не подскажете, как связаться с полицейским участком в Локарно? – спросила я на немецком. – Мне нужна помощь, я попала в аварию…

Договорить я не успела, потому что женщина завизжала, как резанная, детишки завопили кто дискантом, кто басом, а мужчина резко осадил лошадь и даже замахнулся на меня кнутом, но потом пригляделся и опустил руку.

– Тише! – прикрикнул он на странном итальянском на голосящих женщину и ребятишек. – Это же хозяйка с виллы «Мармэллата», Аполиннария Фиоре.

Вопли и визги сразу прекратились, и женщина подозрительно посмотрела на меня, окинув взглядом от пяток до макушки, а дети высунулись из-за бортиков, с любопытством тараща на меня глаза.