Королевская двойня для медиа магната

Глава 10

Никита

Хотел остановить Титову, непроизвольно протянул руку, чтобы ухватить за кофточку:

— Аня, подожди…

Но она так шустро цокала своими каблучками. Я даже не ожидал такой прыти. Всё равно, думаю, дальше своего кабинета не уйдёшь! И тут на встречу мне бежит пиар директор:

— ЧП на химзаводе! Неисправность оборудования, есть пострадавший. Уже везде в местных новостях, как его на скорой увозят. Нужно твоё официальное заявление. Акции падают!!!

— Пострадавший живой?

— В реанимации. Состояние стабильное.

— Идём.

В мой кабинет собралась команда, решающая проблемы подобные авариям, форс-мажорам. Подготовились к пресс-конференции и разбирательствам с проверяющими органами.

Вечером я, как выжатый лимон.

Пришёл в пустой кабинет Титовой. Сел в её кресло. Огляделся и вспомнил с улыбкой, как она поставила ножку, чтобы поправить колготки. Это было неожиданно и так женственно. Мне стало неудобно в этот момент, и я даже отвернулся от монитора на секунду. Она ведь не знала, что на неё кто-то смотрит.

Я подрядил нашего сисадмина установить скрытые камеры и микрофоны в её кабинет, но доступ сделать только мне. Для чего я это сделал? Из чувства безопасности. Я не доверяю первым встречным. А доступ к просмотру ограничил из-за того, что вдруг мой брат позволит себе лишнего в отношениях с ней, не хочу, чтобы что-то подобное видела охрана.

Это была линия только для меня. Я включил ноутбук и смотрел, как она раскладывала свои вещи, как поправляла волосы, разговаривала по телефону.

Видел собрание по поводу обложки, но я ничего не понял в тот момент. Я думал, она просто создаёт видимость работы.

Из головы не выходило, что она в тот день осталась в ресторане с Димой и, наверное, уехала с ним, или к нему, или он уехал к ней, или они могли уехать в гостиницу. Фантазия у меня богатая.

Но больше всего меня, конечно, взбесил звонок Давида о том, как Титова повела себя с Платошей. Я уже было решил, что она совсем умом рехнулась. Настолько оголодала по мужикам, что крышу снесло от какого-никакого внимания.

Но после её объяснений, я понимаю, что перегнул палку, был излишне груб. Однако, вопросов стало ещё больше. Как серая мышка в шерстяных колготках могла так быстро выявить дыру в защите конфиденциальности нашего журнала? Как она связала в своей голове два факта: падение нашего рейтинга и взлёт Платошиного журнала? С чего она взяла, что Платонов вообще будет с ней разговаривать и выдаст себя? Для этого необходима смелость. Откуда в серой мышке такая смелость?

Я сидел в её кресле, чувствовал еле уловимый аромат её духов, держался за подлокотники, за которые она держалась своими ручками сегодня днём.

Она ушла. Меня охватила такая тоска… Как будто я потерял близкого человека, хотя мы знакомы всего лишь несколько дней. Как такое возможно?

Я снял галстук и расстегнул верхние пуговицы на рубашке. Со вздохом откинулся на спинку кресла и смотрел в панорамное окно на вечерний город.

Я вспомнил момент из детства, когда мне сказали, что мамы больше нет. Не знаю почему, но сидя в этом кресле, я вспомнил именно этот момент. Глубокую боль от осознания, что я больше её не увижу. После того, как мама погибла, мой мир изменился навсегда. Что-то подобное я ощущал сейчас. Некое предчувствие. Что мой мир не будет прежним, мой мир меняется.

Я сидел в кресле Титовой в темноте, вспоминал маму, и что за все эти годы я не мог уснуть ни с одной женщиной, но в квартире Титовой я провёл всю ночь. Я не спал именно с ней, но она спала рядом на диване. И мне было так спокойно там.

Вдруг открылась дверь в кабинет и вошел Дима:

— Что ты здесь делаешь?! — спросил он резко.

— Зашёл извиниться, но не застал. — ответил я спокойно.

— Ты просто монстр! Так нельзя себя вести! Я исполнительный директор, я принимаю решения, кому работать или нет! Ты не имеешь никакого права лезть в текущую деятельность издательства. Папа доверил мне эту работу!

― Вообще в моих полномочиях прописано, что я могу увольнять и назначать сотрудников. Но я не настаиваю. Решай сам. Что ты собираешься делать?

Дима не ожидал, что я отступлю. Перешагнул с ноги на ногу.

― Я попробую её вернуть. Но чтобы тебя рядом с ней близко не было! Ты понял?! ― он грозил мне пальцем, как в детстве.

— Я хотел помочь…

— Кому?! Помоги себе!

— Ты её не знаешь, я не хочу, чтобы она разбила тебе сердце…

— Да пошёл ты со своей заботой! Слышишь, да пошёл ты!!! ― закричал мой брат.

Я глубоко вздохнул.

— Тебе не кажется странным, что она решила столько вопросов за один день? Слишком всё удачно сложилось, в жизни так не бывает.

— У тебя паранойя! Лечись, пока не поздно! После смерти мамы и развода отца тебя как подменили. Ты одержим, что все женщины одинаковые! Все лживые, меркантильные, опасные. Сам живёшь без семьи и другим не даёшь! А я хочу рядом любимую женщину и любящую. Я не хочу, как ты платить какой-нибудь Веронике за связь на дистанции. Если Аня вернётся, я не хочу тебя ни видеть, ни слышать рядом с ней. Она мой сотрудник, я сам решаю, кого уволить ты понял?! Не подходи к ней! Отвали!