Королевская двойня для медиа магната

Глава 14

Анна

Рывком повернувшись, Горин прижал меня к стене, навалившись всем телом. В ответ всё моё существо предательски затрепетало.

С чего такая страсть? Неужели я переборщила с «Любовной меткой»? Костя меня предупреждал, что Никиту будет распирать влечение ко мне, и советовал быть осторожнее, не оставаться наедине с ним до конца недели, пока препарат окончательно не выведется из организма.

Мужчина желал меня немедленно, словно не мог больше сдерживаться. Жар его тела передавался и мне самой. «Расслабься, — нашёптывал голосок внутри, — Никто ведь об этом не узнает…»

Остатки моего сознания ещё пытались заглушить первобытные инстинкты:

— Пусти… те, я буду кричать, — прорычала дрожащим голосом в перерыве между поцелуями.

— И кричать, и стонать — всё будешь. Не стесняйся! Кругом звукоизоляция. — его хриплый голос проникал под кожу, а руки беспрестанно блуждали по моему телу.

Наглец! На языке так и вертелись ругательства, но чёрт возьми, меня никто и никогда так не целовал, кроме него самого в нашу единственную ночь.

От движений его рук из моей груди вырывался страстный вздох и полувскрик, которые я уже не в силах была сдерживать. И понеслось!

Последние барьеры между нами были взорваны, и мы срывали одежду друг с друга. Замысловатые застёжки на блузке никак не поддавались. Рвано дыша, Никита предупредил:

— Не бойся, я осторожно!

Резко дёрнул, и в этом звуке рвущейся ткани было что-то дикое. Лавина страсти накрыла ещё сильнее. Наши движения были необузданными, ласки жаркими, мои ощущения не описать словами. Я подумала: «Ладно, я после длительного воздержания. А он? Или он всегда такой? Со всеми? Или только... со мной?»

Дальше моя голова уже не могла ясно мыслить. По кабинету разносились громкие соблазнительные стоны.

Не отпуская меня, Горин нажал на что-то в стене и открылась потайная дверь в смежную комнату.

Ого, там есть кровать! Роскошная, застеленная чёрным атласным покрывалом. Едва заметные встроенные в стену шкафы, низенький стол из чёрного стекла. Белый ковёр на полу, напоминающий меховую шкуру. Панорамное окно завешено газовой тёмной вуалью.

Приглушённый свет свешивающихся светильников включился сразу, как только открылась дверь. Никита взял меня на руки и положил на кровать. В голове промелькнуло: «Это всё неправильно! Надо бежать…»

Да куда уж теперь бежать? Проведу я здесь полчаса или больше времени от этого уже ничего изменится. Всё пошло не по плану, и что с этим делать, буду решать завтра.

Ещё на обеде, когда я ездила домой за угощениями, мы встретились с Алевтиной Петровной. Услышав, что у меня намечаются посиделки на работе, она сказала, чтобы я домой не торопилась и «погуляла как следует». Соседка сама забрала детей из садика и отвела их к себе в гости. Поэтому за малышей я была спокойна.

А вот за себя мне было тревожно.

Наши тела с Гориным соединяясь словно вступают в бурную химическую реакцию с выделением тепла, с искрами, вспышками. Ничего не существовало кроме нас ― только он и я, ещё кровать под нами, или стол, или кресло, или душ, или... Ох! Никитушка очень изобретательный.

В кабинете Горина можно жить. Есть даже ванная комната с джакузи и мини-бар. В перерывах на отдых Никита угощал меня свежевыжатым соком и мороженым.

За полночь, упавшие без сил, мы лежали вместе под лёгким воздушным одеялом. И мне показалось, что Горин уснул.

Наверное, лучше мне уйти. Пока он спит. Я заскользила по простыне к краю кровати. Внезапно сильные руки сгребли меня в медвежьи объятия.

— Останься… Я тебя отвезу… позже.

Он шумно дышал на самое ухо, зарываясь лицом в мои волосы. Гладил и прижимал к себе ближе. А я не заметила, как уснула.

Проснулась от звука разбившейся чашки.

— Разбудил? Прости, я случайно. Посуда бьётся к счастью. Я сделал кофе. — Никита поставил передо мной маленький поднос с завтраком. — Я не умею так вкусно готовить, как ты, но яичница и тосты с джемом съедобные.

Как романтично, фартук на обнажённый торс и поцелуй ранним утром.

— Спасибо, — мне приятно, но я не знаю, как ему смотреть в глаза. Хочу скорее домой.

После душа одеваюсь, а блузка после вчерашнего ― в клочья. Держу её в руках, улыбаюсь и думаю, в чём поеду домой.

— Сейчас! Давай посмотрим, что тебе подойдёт, — Никита открыл один из потайных шкафов, а там множество сорочек, брюк на вешалках, отдельно начищенные туфли, мужские ремни, полочка с часами.

— Ты здесь живёшь? — удивилась я.

— Иногда некогда ехать домой, и чтобы не терять время, я остаюсь ночевать здесь. Женской одежды у меня нет, но есть сорочки, футболки. Спортивные толстовки и худи. Выбери, что тебе понравится.

— Гм-м, глаза разбегаются. Вот эта беленькая такая приятная.

— Возьми. Давай помогу.

Никита надел на меня свою толстовку и был очень нежен. Она, конечно, мне велика и похожа на маленькое платье.

— Утипусечка, — Горин обнял меня, поглаживая по спине, ― Девочка моя.