Королевская двойня для медиа магната

Глава 16

Никита

И вот я стою в прихожей у Титовой. В руках страстный, впечатляющий букет и сладости для детей.

— Привет! Это тебе!

Вручил цветы, притянул её к себе за талию и поцеловал с пристрастием. Самозванка такая приятная, сладкая, закрыла глаза и отвечает с удовольствием. Самому бы голову не потерять, я словно чувствую её каждой клеткой своего организма. Сбавил темп и медленно, нежно завершил поцелуй.

— Мы не ждали гостей. Извините, Никита Павлович! Чай?

Как ошпарила меня чертовка, назвала по отчеству, как чужого или как старика какого-то. Мы не на работе, рядом никого, оба в домашней обстановке. Зачем она так?

— Мы вроде ночью на «ты» перешли. Или я что-то пропустил? За чай спасибо, но я только что кофе пил. — выдыхаю разочарованно.

— Прости… те! Стараюсь соблюдать субординацию, вы мой начальник. Что было между нами — это ошибка и больше не повторится.

Титова говорит ледяным тоном и возвращает мне в руки букет. В миг кровь прилила к голове, а сердце скакануло в самое горло. Ночь со мной — ОШИБКА?! Ты в своём уме, нахалка?! Я выложился на сто процентов, многократно доставляя тебя на седьмое небо. Да ты сама отзывалась, как кошка, и инициативу пару раз брала в свои руки ночью — сама! А теперь говоришь «ошибка».

Выдохнул и отметил, что говорит она спокойно, но в глаза не смотрит. Это она меня так послала ласково, как пацана малолетнего. Но я-то взрослый мужик и чую подвох — пахнет тактикой «ближе-дальше». Хитрая лиса пытается манипулировать мною. Ночью была демо-версия, хотите продолжения, приобретите тариф! И что же ты хочешь?

— Анюта, милая, я тебя чем-то обидел? Сегодня была самая прекрасная ночь, а не ошибка. Ты мне очень нравишься. Я цветы выбрал для тебя. Нельзя их вот так на мороз вынести. Они ни в чём не виноваты. Им нужны: тепло, ласка и ваза с водой.

Приложил букет к её груди и согнул её руку в локте, обхватывая цветы.

— Никита Павлович…

— Никита! — перебил я её. — Я Никита. Дорогая, поставь, пожалуйста, цветы в воду.

Титова вздохнула и ушла с букетом.

Отлично! Уходить я не собираюсь! Снял куртку и обувь. Прошёл в комнату, поставил пакет со сладостями на столик.

Окинул цепким взглядом все картины на стенах. Две из них мне, как ценителю морских пейзажей, были знакомы. Будет очень смешно, если это оригиналы. Быстренько сделал снимки на смартфон. Подошёл ближе осмотреть поверхность холста. Я не эксперт, конечно, но знаю, что темные оттенки указывают на давность создания произведения. С течением времени всё становится темнее, и подрамник в том числе. Хотя возраст холста может отличаться от возраста подрамника.

Меня удивило уже одно то, что это не репродукции, а копии, написанные профессиональным художником. Либо всё-таки авторские работы, но без повреждения полотен, то есть без разрывов, трещин и сколов. Так бывает после реставрации, за которую приходится платить немалые деньги. Сделал ещё снимки в приближении, попробуем определить художественную ценность живописи.

Никого нет, успеваю ещё осмотреть книги на деревянных полках. Первое, что бросилось в глаза и в нос, это отсутствие пыли и затхлости. Удивительно чисто. Взял осторожно в руки один экземпляр. Увесистая книга, отличный переплет, чувствуется солидный возраст, возможно, около ста пятидесяти лет. Старые книги обычно имеют слегка сладковатый запах с нотками ванили и миндаля. На титульном листе автограф известнейшего писателя: "На добрую память дорогому другу Васе Титову». Не может быть! Не понимаю, это что оригинал? В наши дни возможно всё что угодно, бумагу состарить и переплёт. Но зачем? Чтобы меня впечатлить? Не слишком ли сложно? Я мог вообще на это не обратить внимание.

Сделал снимок и в растерянных чувствах сел в кресло. Не понимаю, Титова настоящая? Она что «голубая кровь»? Учительница русского языка и литературы аристократического происхождения? Может, она семь лет назад назвалась чужим именем, а на самом деле Титова Анна? Я запутался. Кто она?

— Никита Павлович, я всё же заварила чай, — девушка внесла в комнату поднос с чайными приборами. На фарфоровой тарелке красовались маленькие румяные пирожки, булочки с корицей и домашние круассаны. Волшебный аромат вынуждал тянуть руку к выпечке.

Нет! Я не поддамся на уловку. Ты посмотри, какая хитрая! Что-то подмешивает или подсыпает в еду, что я волю перед ней теряю. «Съешь меня!» — манит вкуснейшая булочка на свете.

Отказ будет выглядеть странно с моей стороны. Нужен обманный манёвр.

— Иди ко мне!

Ухватил Титову за руку и усадил к себе на колени. Обнял крепко, чтобы не вырвалась, и мурлыкнул на ушко:

— Я Никита. Ещё раз назовёшь меня по отчеству, запру тебя в своём кабинете и буду ласково наказывать, пока не выучишь моё имя.

Зацеловывал шею, постепенно пробираясь к её губам. Я почувствовал, как она оставила ложное сопротивление и начала таять в моих руках. Нежно гладил её голые ножки, плавно двигаясь от щиколотки до колена и обратно. Аня обхватила мою шею своими изящными ручками и погрузила тоненькие пальцы в волосы. Говоришь: «ошибка и больше не повторится». Хах! Обманщица! Сладкая моя обманщица.

Послышался топот детских ножек по коридору.