Корпорация "Месть": Хэллоуин

Глава 10

Таир

— Лея, ты где? — спускаюсь по лестнице со второго этажа и медленно офигеваю.

Медленно, потому что с лестницы мне видна только часть коридора.

Да, я сам отдал на растерзание холл, гостиную, коридор и кухню, но не думал, что жена умудрится меньше чем за полдня превратить их в логово нечисти…

Стены затянуты толстым слоем паутины. Длинные белесые нити свисают с потолка, цепляются за двери…

Ох, ё-о-о!

Врастаю в паркет у порога гостиной.

Если в коридоре мне уже стало не по себе, то здесь я и вовсе чувствую себя незваным гостем на шабаше.

Наш элегантный стол из красного дерева покрыт чёрной бархатной скатертью, свисающей до самого пола. В центре возвышается чудовищный подсвечник с тонкими длинными свечами, чей воск уже начал стекать, образуя наплывы раскаленной лавы.

Спинки стульев вокруг стола драпированы тёмной полупрозрачной тканью и перевязаны черными атласным лентами. С каждого стула на меня таращатся глазницы черепов. По ощущениям, будто за столом уже собралась стая нежити.

Завершает композицию — сервиз. Чёрный фарфор тонкий, как скорлупа, с золотой каймой. На чашках — крошечные хэллоуинские тыквы со страшными улыбками.

Я наклоняюсь и беру одну из них — даже внутри чашки узоры в виде паутины.

— Ох, Лея-Лея, попробуй только что-то сказать про мои брутальные увлечения. — Возвращаю чашку на место, поворачиваюсь, чтобы убраться отсюда подальше, и замираю…

Это… детский стол?!

На белых тарелках аккуратно разложены пряники в форме отрубленных пальцев, с миндальными "ногтями", очень реалистично подкрашенными красным. В центре стола стоит чаша с зелёным желе, в которой застыли конфетные глаза. Возле чаши — тарелка с "червяками" из мармелада, раскиданными по тарелке так натурально, что я поспешно отворачиваясь, чтобы не добавить свой личный живописный штрих в эту композицию и…

Да она издевается!

На моём рояле расположился ещё один игрушечный рояль. За ним сидит кукла…

Нет, не Барби и не Годзилла.

Рыжие растрёпанные волосы, застывшая улыбка, безумный взгляд. Это Чаки…

Его пластиковые пальцы касаются клавиш, когда механическая рука медленно поднимается и опускается, будто он реально играет.

Меня, взрослого мужика, пробирает дрожь:

— Лея!

Стремительно выхожу из гостиной и чуть не спотыкаюсь об пирата с клинком в руке и крайне недовольной мордочкой.

— Буся?.. Что она с тобой сделала?!

Наш шестимесячный мопс переваливается с лапки на лапку, грозно потрясая своим клинком и обкладывая меня безмолвными проклятиями. Поднимаю страдальца на руки.

— Не смотри на меня так, я тоже пострадавшая сторона! — отбрасываю свой плащ и прижимаю Бусинку к своей рельефной груди с эмблемой раскинувшей крылья летучей мыши. — Предлагаю найти твою хозяйку и устроить ей настоящий Хэллоуинский скандал.

Буся согласно тявкает, и мы, преодолев прихожую-склеп, выходим на крыльцо…

На газоне перед домом я вижу не меньше двух десятков тыкв. На некоторых из них вырезаны кривые, зловещие ухмылки. Другие выглядят как жертвы атаки разгневанных детей с тупыми ножиками для масла.

— Вау, Таир! — с террасы раздается восхищённый голос моей жены.

— Лей, когда ты все это успела и зачем нам столько тыкв? — не позволяю ей перевести разговор на другую тему.

— Милый, это традиция. Ни нам, ни детям не повредит небольшой культурный экскурс, — жизнерадостно сообщает жена, всё ещё не появляясь в зоне моей видимости.

Ну-ну, «традиция». Кому вообще пришло в голову сохранять этот праздник? Будто в мире и без того мало мрака и жести.

— Правда, Буся? — опускаю его не землю, и наш лихой пират убегает сражаться с тыквами, радостно покачивая хвостиком.

Вздыхаю и… расплываюсь в улыбке, когда изящные ручки пытаются обнять меня со спины.

— Ну как так?! — возмущается Лея из-за проваленной попытки.— Я теперь даже пресс твой не могу пощупать!

— Родная, я всегда могу повернуться и щупай его сколько хочешь.

— Со спины интереснее.

— Дай-ка, проверю, — вытягиваю ее вперёд, разворачиваю уже спиной к себе и прижимаю, смыкая руки в замок на ее животике.

— Скажи же, так удобно? - она запрокидывает голову, чтобы посмотреть мне в глаза.

— С тобой мне удобно со всех сторон. — Касаюсь губами ее шеи и медленно выдыхаю свое возбуждение.

— Таир…

— Что? — Целую ее шею чуть более интимно, чем располагает ситуация.

— Таир! — Лея легонько пихает меня локтем и вырывается из объятий.

Естественно, потому, что я позволяю.

— Тебе нереально идёт этот костюм! — Осматривает она меня с ног до головы, и я вижу в её глазах такое восхищение, что оно обнуляет все мои претензии, которые только что хотелось высказать.

Я знаю, что и так выгляжу идеально, но чтобы порадовать Лейку, принимаю несколько пафосных поз, словно позирую для постера фильма.

— У меня теперь есть личный Бэтмен. — Лея подходит поближе, прикасается пальчиком к накладным мышцам на моей груди и, соблазнительно хлопая ресничками, шепчет: — Мой герой.

— Вообще-то, я и без всего этого твой герой, — ловлю ее палец, до того как она успевает его отдернуть. — Пошли в спальню, я напомню. Тем более тебе в любом случае нужно переодеться. — Критически осматриваю ее джинсы и толстовку. — Я помогу, — играю бровями, чтобы жена точно уловила мой посыл.

— Точно! Переодеться! — она бросает взгляд на часы. — Здорово, что ты уже готов!

— Я всегда готов, милая.

— Таир, я не об этом! Проследи, пожалуйста, чтобы на фасаде повесили все приведения. И встреть первого гостя.

Выдерживаю скептическую паузу.

Лея опять подходит вплотную, берет за плащ, приподнимается на носочки и притягивает меня к себе:

— Если все пройдет замечательно. Вечером я позволю тебе меня раздеть, мо-о-ой гер-р-рой, — ловко набрасывает на меня аркан обещания, а пока воображение прорисовывает детали, она со смешком отступает и убегает в дом.