Кошачий Ежедневник

Глава 5 Коробочка — это святое!

Есть у наших домашних любимцев непреодолимая любовь к коробкам, и, чем меньше коробка, тем больше к ней любовь. Забраться в самую маленькую и сидеть в ней с гордым видом победителя могут только они, и никто больше.

— Мама, посмотри, какую куклу мне подарила крестная, — крикнула Маша, отбросив в сторону упаковочную коробку и направляясь к маме для ее демонстрации.

— Оп-па, коробочка, — навострила уши Анфиса, — чур, моя! — побежала она к ней.

— Поздно! — сидела рядом довольная Пуша.

— Да ты в ней все равно не поместишься, твой предел — коробка из-под обуви с твоей-то комплекцией, — позлорадствовала Анфиса.

— Это твой предел на уровне пятидневного котенка с твоими-то мозгами, — огрызнулась Пуша. — А я в любой коробке могу поместиться.

— Ну докажи, раз так, — села Анфиса напротив Пуши и скептически уставилась на нее, если бы могла, то еще и лапы бы на груди скрестила, как это делают люди.

Пуша, приняв вызов, поставила в коробку из-под куклы сначала передние лапы, потом одну заднюю и хвост, но, поняв, что четвертая лапа так не помещается, под издевательский смешок Анфисы решила, что хвост в этот раз может побыть снаружи. И, вместив все лапы, немного потоптавшись на месте, она торжественно опустила в коробку свою пушистую филейную часть, посмотрев на Анфису при этом насмешливым взглядом.

— И что? — не оценила она. — Ты в ней сидишь, а не лежишь, значит, находишься не полностью, — съязвила та вызывающе.

Пуша на этих словах согнула передние лапы, распластавшись по коробке, показывая тем самым, что полностью она тоже прекрасно помещается.

— А хвост?! — не унималась Анфиса.

Демонстративно подняв его вверх, Пуша резким движением опустила свой хвост, сверху задев им как бы случайно Анфису по усам.

— Ну и ладно, — фыркнула та обиженно, — все рано мне эта коробка не нравилась, — вышла она из комнаты.

Победно хмыкнув, Пуша решила устроиться в коробке поудобнее, но не учла тот факт, что вместить ее коробка-то вместила, а вот выдержать напор ее красоты была не в состоянии ввиду очень тонкого картона, который от Пушиной возни затрещал и резко распался на четыре части, вывалив наружу пушистость кошки во всей красе. На шум в комнату забежала Настя, увидев растерянную кошку, восседавшую на останках коробки, рассмеявшись, спросила:

— Ну вот зачем ты в нее полезла, видно же было, что ты для нее слишком большая.

— Это не я слишком большая для нее, это ваша коробка слишком ненадежная для меня, — просипела Пуша обиженно.

Помотав головой, Настя вышла из комнаты, оставив кошку самой разбираться, кто виноват и кто для кого слишком. Пуша же, решив, что эта коробка ей теперь не очень-то и нужна, пошла в соседнюю комнату, где на кровати лежала и дулась Анфиса.

— Анфис, ну ладно тебе, — запрыгнула она к ней. — Не дуйся.

— Уйди, я с тобой не разговариваю, — отвернулась та.

— Ну хватит, ты, между прочим, тоже могла бы и промолчать по поводу моей комплекции.

— А ты по поводу моих мозгов, я что, по-твоему, совсем глупая, да? — возмутилась Анфиса.

— Ну не совсем, конечно, — ответила Пуша, улыбаясь.

— Ты опять, да!

— Ну все-все, больше не буду, — пообещала она. — Иди, я там для тебя коробку освободила, можешь в ней посидеть, раз она тебе так понравилась.

— Серьезно?

— Конечно, серьезно, — подтвердила Пуша, загадочно улыбаясь.

— А с чего это вдруг? — спросила Анфиса недоверчиво.

— Ну ты все-таки ее первая увидела, нечестно как-то, что ее я заняла, — изобразила Пуша саму невинность.

— Ну спасибо! — обрадовалась Анфиса, вскакивая со своего места и убегая в сторону, где находилась коробка, вернее то, что от нее осталось.

Пуша же улеглась на нагретое место и довольно заулыбалась, предвкушая Анфисину реакцию, которая не заставила себя долго ждать.

— Пуша, ты это специально, да?! — раздался полный возмущения и разочарования вопль Анфисы, в ответ на которой Пуша лишь злорадно рассмеялась.