Кошатница... или Кот моей мечты

Глава 18

Наш с Игорем разговор состоялся во сне. В нем мы снова оказались в парке лицом к лицу, может быть даже как раз в тот момент, когда моя тирада на тему «ты во всем виноват» иссякла, а Маруся еще не пришла. Игорь сидел напротив, смотрел проницательно и тепло, и так хотелось рассказать ему всё, вытащить из самых укромных мест души тайны и переживания, расправить перед ним, не упуская ни единой детали. Но чем дольше я смотрела в его глаза, тем отчетливее понимала, что ему не нужны слова. И от этого становилось одновременно радостно и страшно. Кто он? Этот вопрос все больше занимал меня, и вместе с тем  оставался без ответа. Где-то вдалеке, словно на параллельном экране, мелькали обрывки воспоминаний из тех, которые, едва поймав, тут же теряешь из виду. Среди них отчетливо проступало лишь блюдце озера – гладкого, манящего бездной таинственной и зловещей.

Фокус сменялся, и на передний план снова выходил парк. Пустая скамейка, шатающиеся кусты сирени – серые и размытые. Казалось, я даже улавливала их запах. А вот Игоря больше не видела, зато слышала его голос.

- Тебя когда-нибудь предавали? Близкие люди… - спрашивала в пустоту, но знала, что получу ответ.

- Бывало. – Голос Игоря звучал глухо и тут же тонул среди шатких кустов.

- И… Что делать? Что делать, когда тот, кто бросил тебя, предал, вдруг хочет всё вернуть? Возможно - исправить?

- Ты хочешь знать, смог бы я простить? Я – нет. Но я не женщина. Меня не учили прощать предательство.

В ту секунду Игорь снова показался передо мной, каким я его еще ни разу не видела: серьезным, с мелькавшими в глубине зрачков огненными языками. Почудилось, в них плясал собственный демон - такой, по сравнению с которым мой выглядел беспомощным котенком. Такого не успокоишь парой ласковых слов, не умиришь прыжком с моста, он жаждал мести – коварной и кровавой… А потом всё расплылось и растаяло. «Найди в себе зверя» - последнее, что застряло в голове перед пробуждением.

Глаза открывать я не спешила. Ловила остатки сна, еще пыталась что-то возразить, но уже понимала, что и сейчас, и во сне никто кроме меня самой не услышит этих слов. Остатки дремы прогнал телефонный звонок. Я схватила трубку, не глядя на высветившийся номер. Оказалось - Артем. Вот уж кого точно не ожидала услышать! По голосу не сразу и поняла, что дернуло его за язык.

- Ну, здравствуй, - с нотой язвительности выдавал динамик сотового телефона. – Хорошо спалось?

- Привет. Нормально.

- Ну, да. Спала, как ангел.

Наконец, смешок и пара матерных слов в конце фразы выдали его. Кажется, кто-то провел ночь не в постели, а с бутылкой горячительного. Артем смолк и засопел в трубку. Похоже, готовился продолжить речь, но слушать ее у меня не было ни малейшего желания. Да и время не стояло на месте.

- Артем, не пойму, чего тебе надо? Ты ушел. Я это пережила, претензий к тебе не имею, что не так?

- Хм! Не имеет она! Вот именно! Я вчера всю ночь думал, почему? Почему ты так спокойна, не плачешь, не названиваешь? Я ушел, а ты будто только этого и ждала!

- Я?!

- Да! Да тебе пофиг просто! Ты никого, кроме своего облезлого кота не любишь! Ты – кошатница! И никакой мужик тебе не нужен просто! Вот и весь секрет. И знаешь, что еще? И ты нам не нужна! Никому! Даже если ты сейчас с кем-то встречаешься, финал будет один – попользуется тобой и сбежит!

- Ты пьян, что ли?

- Не важно! – огрызнулся Артем и бросил трубку.

Вот так, облил грязью и смылся! От такого словесного душа настроение порядком поубавилось. Самое обидное – не понятно, с чего вдруг? Я ему что, на ногу, что ли вчера наступила? Сперва захотелось перезвонить и наградить ответными любезностями, потом – приехать и передать свой пламенный привет лично, заодно поблагодарив за испорченный день. Но вместо этого я вскочила с постели и отправилась в ванную, по пути бубня под нос «козел, вот козел» как заклинанье. Сны - снами, обиды – обидами, а работу еще никто не отменял.

Прохладная вода прибавила бодрости, да и расположение духа вернула. С щеткой во рту, я уставилась в зеркало – взъерошенная, бледная, растерянная. «Найди в себе зверя» - застучало крохотными молоточками в висках. Скорее навязчиво, чем больно. Отражение в зеркале смотрело на меня не менее внимательно, чем я на него. Кажется, оно даже прищурилось, словно оценивало – что я такое? В затылке похолодело. Сморгнула – и видение исчезло. Вот только последние слова Игоря никак не оставляли в покое. Какого зверя он видел и пытался во мне разбудить? Загадка, ведомая только Игорю, вернее – ему из моего сна.  Мышь из кладовки «Пышечки» казалась большим зверем, чем я сейчас. В зеркале же никого, кроме меня – Алевтины, не находилось.

 - Аля – хорош зверь, - произнесла я вслух, вытащив щетку изо рта. И тут же прыснула от смеха, так вдруг забавно показалось. Столько всего понапридумывала и из-за чего? Обычного сна!

О нем, как и об утреннем разговоре с Артемом, совершенно забылось за прилавком. Покупатели сыпались в «Пышечку» один за другим, покрикивал Армен Иванович с кухни, словно по волшебству, появлялись и исчезали подносы с горячими булочками с корицей, сдобными пышками, слойками с сыром и круглыми румяными ватрушками. Было жарко и от пара, с облаком которого приносили свежую выпечку девочки с кухни, и от работы. Даже порадоваться, что не успеваю подумать даже о самом главном и больном – отце, не хватало времени.