Космический экзамен для землянки

Глава 42. Ноль ноль

— И что, ты полетишь в космос?

Девчонки окружают Аню, когда мы плетемся к их общежитию за ее вещами. Идем так медленно, что это удручает. Я иду позади, ловлю на себе взгляды девушек и тоскливо думаю про то, что драгоценные минуты текут зря.

Защитного поля корабля хватит ненадолго. Скоро он даст сигнал на Землю, что на территории приземлился космический корабль. И к нему снова пожалуют специальная техника, люди, тот самый командующий с острым взглядом…

Но если в прошлый раз я приземлялся с разрешения, тут вообще… Одни ошибки.

Ответ у меня есть – Аня зачислена на нулевой курс Академии Межмировых отношений. Повторно.

После того, как ректорат получил официальные бумаги об ошибке, которая была допущена педагогическим составом. Расследование происшествия было совершено с нарушениями, не добросовестно. А это значит, что необходимы либо пересмотр дела, либо изменение наказания.

Конечно, ректорат принял верное решение. Зачисление на нулевой курс.

Но уже по-настоящему, без пропусков. Она начнет посещать занятия с самого начала, как и остальные курсанты других планет, чтобы пробелов в образовании не было.

— Обязательно полечу! — отзывается она и бросает украдкой на меня взгляд.

— Но это же… уму не постижимо! Анька – и в космосе!

Она вздыхает. Улыбается.

Наконец, мы оказываемся на месте назначения.

Девушки вытаскивают несколько коробок.

— Это все?

Аня расправляет полы юбки, которая красиво гуляет по ее ногам.

— Ага! — радостно улыбается. А потом вдруг спохватывается: — Ой, а это не много?

— Ань, ну зачем тебе учебники? — включается в разбор одна из подружек.

Коробка летит в сторону.

— А зимняя одежда?

Озадаченная Аня прислушивается и отставляет еще одну коробку в сторону.

— А тетради, конспекты зачем тебе?

Самая бойкая из девчонок приподнимает тяжелую коробку и берет на руки, сгибаясь под ее весом.

Остается две коробки.

— А… — тянет руки вперед первая, с длинными волосами.

— Ну уж нет, — Аня резво перехватывает ее руки. — Всю обувь я возьму с собой. У них там такие странные ботинки, ты не представляешь.

Она морщится, а девочки уважительно переглядываются. А мне становится смешно.

— Все?

— Да!

Я подхватываю все ее вещи. Девчонки завистливо выдыхают.

— Он такой сильный…

— И красивый…

Перешептываются так громко, что их слышно на М12-85, не меньше.

— Цыц! — шикает на них Аня.

Выхожу в коридор. Здесь полутемно, уже вечер, дневной день завершился. Людей почти нет.

— Надо посидеть на дорожку! — командует Аня.

Девочки шуршат юбками.

— Дэн! И ты!

Закатываю глаза и припускаю шаг. Времени и правда становится все меньше и меньше, надо ускориться. И следовать непонятной традиции просто ради традиции – нелепо.

Миную лифт, стекаю по лестнице, иду впереди и слышу, как Аня догоняет.

— Уф, еле добежала до тебя! — качает она головой, я вижу в полутьме, что на ее лице расцветает довольная улыбка.

После того, как схлынула первая волна радости и волнения ее подруг в связи с посещением планеты пришельца, а после – удивления от того, что мы знакомы, первым делом я сообщил ей о том, что Аня зачислена на курс снова.

Что учиться ей нужно будет шесть земных лет. И за это время она сможет выбрать специализацию. Что жить она будет там же, где была до этого, и ни в чем нуждаться не будет точно.

Она слушала внимательно, не перебивая. Только морщила лоб и нос, будто пытаясь понять ускользающую мысль. А я говорил быстрее и больше, пользуясь ее же приемом – заболтать собеседника до полусмерти, только бы тот не очнулся.

— Тебе, наверное, тяжело, — она покосилась на вещи в моих руках.

— Хочешь помочь? — усмехнулся.

Глаза округлились.

Сейчас она так походила на имперку, что даже странно: быстрые движения, речь, даже глаза такие же. Еще два года жизни на М12-85 и вообще не отличить от девушки с Земли…

У космолета она, наконец, очнулась. Поняла что-то. Остановила меня, дотронувшись до плеча.

— Дэн…

Перешагнула с ноги на ногу. Выдохнула.

— Слушай. Я только сейчас поняла. Если меня восстановили… Значит, они знали правду? Кто был в Импеле?

— Да.

Она ударила ладонью о ладонь. Взметнулись юбки, волосы опустились на плечи, на лоб. Глаза опасно заблестели.

— Значит, когда я окажусь в академии… мы с тобой не увидимся?

Я выставил коробки, которые мешали, на трап.

— А ты этого хотела?

— Нет… то есть да, — она сглотнула, понизила голос. Отвела взгляд. — Нет, на самом деле, я бы хотела встречаться там с тобой.

Словно поняв, что сказала что-то не то, прижала пальцы к губам.

— В смысле… — зажмурилась. — Не встречаться… Летать с тобой…

Я усмехнулся.

Да, Аня, я определенно точно собираюсь летать с тобой. Думаю об этом с момента встречи, наверное, а после того, как оттянул весь яд паука с Каннибалуса, так практически каждую минуту…

Тут она явно вспомнила о том, как Дакс попытался ее унизить в академии, и какими именно словами. Покраснела еще больше.

— Ой, то есть, не летать… А…

Как можно столько болтать? Как можно быть такой раздражающей и одновременно такой притягательной? Это просто невероятно.

— Аня, педагог, есть паспорт, — взял ее ладони в свои, приблизил так скоро, как только смог, только чтобы ощущать ее дыхание, тепло ее кожи, радость от ее близости, ощущать всеми рецепторами ее волнение, ее притяжение, ее жажду. — Ты хочешь «полетать» со мной?

Она зажмурилась, покраснела, закусила нижнюю губу. Ту, к которой я сразу прикоснулся своими губами, вырывая ее из плена, утоляя свою жажду, и в то же время, распаляя ее так сильно, что это было похоже на запуск сверхновой звезды.

Тело словно запело, задрожало, по позвоночнику прокатился откат – молния, что ударила в темя. Поцелуй – глубже. Объятия – откровеннее. Гррос, пусть пустота одарит того, кто придумал эту одежду – юбку для девушек!