Космический роман. Сирота и гендиректор

Глава 6

Сбор данных мы проводили до вечера, и первую половину дня отработали у здания «Космостроя». Принципиально.

Зара постоянно спрашивала:

— Все нормально? Может, пойдем отсюда?

На что я отвечала:

— Ни за что.

И старалась не смотреть на здание, в котором громил офис рантарианец.

Это правда было одно из самых популярных мест, которые я видела.

Из ближайшего торгового центра выходили женщины с покупками, из делового центра — офисные работники и их клиенты, а из переходов поднимались наверх пассажиры подземки.

И я ни за что не покажу слабости, сбегая отсюда. Пусть Картер Вин знает, что я его не боюсь.

— Смотри, они все держатся на расстоянии друг от друга, даже в толпе, — отметила Зара. — Похоже, кресла придется располагать так же, как на «Аскольде».

Я припомнила слова Фарала Вуда. Если бы не они, я могла бы не обратить внимание на одну важную деталь.

— Только когда двигаются в одном направлении. Посмотри, вон там две компании стоят почти спиной к спине, при этом явно незнакомы.

Зара присмотрелась.

— Точно. Получается, рантарианцам важно расстояние, когда они его видят?

— Может быть. Еще не поняла.

Мы делали заметки до самого вечера. Побывали в трех разных местах, чтобы собрать информацию о поведении разных возрастных групп, начиная с детей и заканчивая стариками.

— Заметила? — спросила я у Зары.

— Что?

— Дети и старики подпускают к себе в боковые зоны, остальные — нет.

Подруга присмотрелась и воскликнула:

— Точно. Есть такое.

— Если так, то мы могли бы этим воспользоваться. Например, посадить их по возрастным группам.

— Родители хотят летать со своими детьми, чтобы за ними присматривать.

— А если сделать так, что за ними будут присматривать? И развлекать? Как в детском центре? Дадут занятие, займут ум. Конечно, здесь не берем в расчет совсем малышей.

— Не знаю. Согласятся ли на это?

— Рантарианцы много работают. Посмотри, один взрослый часто присматривает за группой детей на игровой площадке. Им знакома эта модель.

— А что делать с теми, кому еще или уже не интересны игры?

— Подростки и малыши могут лететь с семьями. Мы можем объединить кресла в группы.

— Но это ущемляет интересы одиночек.

— А вот для этого сделаем вип-места. Они будут дороже. Но основная ставка будет на семьи. Пожилые рантарианцы тоже будут использовать возможность летать и говорить. Посмотри, старики всегда сбиваются в кучки и с удовольствием болтают.

Зара засомневалась:

— Подожди. Тут есть много слабых мест. Вот сделаешь три ряда для пожилых, а билеты купят только двое.

— Да, такое может быть. И продать эти места как детские нельзя, две возрастные группы будут мешать друг другу, — задумалась я.

Зара достала планшет и нашла статистику полетов пожилых на Рантаре:

— Посмотри. Всего один процент пожилых покупает билеты на космолеты.

— Потому что билеты дорого стоят.

— Тогда нам нужна будет рекламная кампания. Затратно. У нас нет таких средств.

— Согласна. Нужно либо придумать вариант бесплатной рекламы, либо колдовать с креслами. Может, сделать их подвижными? Менять положение?

— Это ведет к быстрому износу. А сколько времени потратят стюарды, пока будут переставлять кресла перед полетом? Часы простоя в космопорте стоят тоже немало.

— Ты права. А если это автоматизировать?

Зара задумалась:

— Нужно прикинуть затраты. Но мне кажется, что мы идем по сложному пути.

— Может, мы просто еще не увидели легкого. Начнем работать с тем, что есть, и он всплывет. Давай вернемся и устроим с командой мозговой штурм.

Ребят мы застали поздно вечером в офисе. Измученные, не привыкшие к физической работе умы «Авенса» переставляли огромные рабочие столы к выходу.

— Ого, на Рантаре нет ничего маленького? — Зара подошла к высокому столу и стулу.

Чтобы сесть, ей пришлось на него взобраться. Теперь у нее свешивались ножки, как у маленькой.

Я наклонилась под сиденье проверить настройки:

— Это самая низкая высота.

Да-а-а, сидеть на таких стульях даже для души несолидно, не то что для клиентов и инвесторов, которые заглянут в офис. Хотя Гноцу можно оставить его пьедестал. Я бы хотела посмотреть, как он болтает ножками.

Я заглянула в кабинет босса и с разочарованием выдохнула. Пусто.

Впервые хотела его увидеть.

Нея выглядела очень виноватой, когда подошла:

— Я не посмотрела на размеры, когда оформляла заказ. Оказывается, стандарт — это для рантарианцев. А нам вот так.

— А где босс?

— Ругается с мебельной компанией. Те согласны на возврат, но только если мы осуществим доставку до склада своими силами.

— На Рантаре проблема заказать грузовую доставку? — уточнила я.

— Проблема в деньгах, – потупилась Нея. — Если боссу не удастся договориться, то за ошибку придется платить мне.

В этот момент Лукас Гноц зашел в помещение, пнул стол и сказал:

— Ни в какую.

У Неи задрожал подбородок.

Я спросила:

— Во сколько выйдет доставка до их склада?

— Треть моей зарплаты, — всхлипнула Нея.

Я посмотрела на команду. Половина сочувственно смотрела на секретаршу, часть прятала глаза, а часть ковырялась в коммуникаторе.

— Ребята, — обратилась я ко всем. — Конечно, Нея может все оплатить и лишиться трети зарплаты. Да, это ее ошибка. Но в этой ситуации мог оказаться каждый из нас. Мы на новой планете, в стрессовых условиях, среди другой расы. Это трудно — быть идеальными во всем.

— Почему бы «Авенсу» не взять на себя издержки? — громко спросил Ешик.

Все закивали.

Лукас Гноц едва заметно отрицательно мотнул головой. Понятно. Все повесят на Нею.

— Начинать с ошибки на новом месте — это уже уйти в репутационный минус, — сказала я. — Мы — команда. Это семья, которая должна делить победы и поражения. Это наше первое испытание, и то, как мы его пройдем, зависит только от нас. Общие трудности сплачивают. Для Неи эта сумма — треть зарплаты, но нас двадцать четыре. Вместе с господином Гноцем — двадцать пять. Для нас это будет равносильно обеду в недорогой закусочной. Кто согласен участвовать, поднимите руку. Кто нет — без обид, положение у всех разное. Мы разделим сумму среди тех, кто поднял руки.