Космо-детка. Режим плюс-сайз: Модная революция!

ГЛАВА 1. КОСМОС И МОЕ ЭПИЧЕСКОЕ ПРИЗЕМЛЕНИЕ, ЧАСТЬ 1.

— Говорят, Вселенная расширяется. Я всегда думала, что у неё просто нет другого выхода.

НЕЛЛИ

Всё началось с бюстгальтера. Нет, реально.

Но не с простого, нет. С бюстгальтера из последней коллекции «Агентство Провокашн». Модель «Чёрная дыра». Чёрное кружево, металлические нити с нано-покрытием, чашка E. Тот самый бюстик, из-за которого мой агент сказал: «Нелли, это слишком смело даже для тебя, моя хорошая».

Слишком смело. Ха-ха, два раза, мой хороший.

Я всегда была слишком смелой. Слишком громкой. Слишком яркой. Слишком большой для стандартов, которые придумали тощие дядьки в пестрых овер дорогущих костюмах. Именно поэтому я стала плюс-сайз моделью, и у меня миллион подписчиков, которые в восторге от всего, что я делаю и говорю. И именно поэтому я стояла сейчас в примерочной, поправляла кружево и улыбалась, подмигивая красотке в зеркале.

— Нелли, ты просто отвал башки, пушка-бомба, детка! Давай, покажи мне львицу-тигрицу, красотка! — Лена безостановочно щёлкала затвором своей супернавороченной камеры за «мильон долараф». — Давай ещё кадр, тут свет идеально ложится на твои...

Она не договорила.

Потому что свет включился весь, создав белую вспышку, ослепляющую, заставляющую до дури зажмуриться.

А потом студия исчезла. Что за фокусы, а?

Я моргнула, приходя в себя. Раз. Два. Три.

Вместо белого фона, софитов и Лены передо мной был космос.

Настоящий космос, ребята! Звёзды, туманности, фиолетовая дымка. И огромное помещение с колоннами из какого-то чёрного материала, который парил посреди всего этого великолепия.

Потолок отсутствовал. Вместо него — звёздное небо. Пол тоже отсутствовал. Вместо него — прозрачная платформа, под которой медленно проплывали галактики.

На платформе стоял трон. Серебряный, огромный, с какими-то светящимися символами. А на троне...

— Ох-ре-неть, — выдохнула я, выпучивая глаза.

И приземлилась (йошкин-кошкин, я что это, парила до этого?!) Пятой точкой. Прямо на что-то тёплое и твёрдое. Вот это уже интереснее…

— Ох, — тихо сказало что-то тёплое и твёрдое.

Я обернулась. И забыла, как дышать.

Это он, тот, который восседал на троне. Мужчина. Огромный. Двухметровый, наверное. Блондин с плечами, которым, судя по всему, тесно в этой вселенной. На нём был серый комбинезон — облегающий, функциональный, без единого украшения, но при этом подчёркивающий каждую мышцу так, что у меня пересохло во рту. Так, Нелли, не смей пустить слюни, держись, дорогая.

Оу, а его глаза… Серебряные такие. Настоящие, живые, цвета расплавленного металла, может белого золота? И в них мелькнуло что-то такое, от чего у меня внутри приятно ёкнуло. Ух!

— Ты, — выдохнул он озадаченно.

Я слезла с его колен. Не потому, что не хотелось сидеть (хотелось, если честно — колени у него были тёплые и такие надежные, м-м-м, а тут реально холодно), а потому, что надо было сохранять лицо. Мы, вообще-то, дамы деловые, в бизнесе крутимся, знаем, когда и что можно, а что может подождать.

— Я, — подтвердила я, устремляя на него взгляд. — А вы, простите, кем будете?

Он не ответил, а опустил взгляд на моё запястье.

Я тоже посмотрела. И чуть не заорала.

На коже, прямо под косточкой, проступал золотой узор. Тонкий, кружевной, как живой ручеек мини-версии. Он пульсировал в такт чему-то. Может быть, моему сердцу?

— Это что за фокусы? — прошептала я.

— Татуировка Истинных, — ответил он. Голос — глубокий, холодный, с вибрацией, от которой по позвоночнику побежали мурашки.

— Каких ещё истинных? — я наконец-то решила оглядеться. — Я вообще-то позировала для модного журнала нижнего белья, у меня контракты горят! И фотосессия не закончена!

— Что ж, белье при тебе, — заметил он, приподняв бровь.

Я опустила глаза. Да. Белье при мне. Всё, что осталось от моего гардероба. И тапочки, которые я чудом не потеряла при приземлении. Хотя одна тапочка, кстати, улетела куда-то в сторону и теперь медленно парила в зоне пониженной гравитации.

— Охренеть, — повторила я, прикладывая ладонь ко лбу.

И тут помещение ожило.

Откуда-то сбоку выскочили люди. Ну, как люди — они выглядели почти как мы, только другие. Высокие, тонкие, с такими же серебряными глазами, как у моего новоприобретенного «знакомого», и с лицами, которые, кажется, забыли, что такое улыбка. Они что-то кричали, тыкали в меня пальцами и явно пребывали в состоянии, близком к атической панике.

И я ни хрена не понимала, что они там лялякали. Какой-то гортанный, мелодичный язык, в котором я не различала даже знакомых звуков. Новый вид скороговорок?..

— Дико извиняюсь, но что они говорят? — спросила я у блондина.

— Что ты принадлежишь к человеческой расе, — ответил он. — И что этого не может быть.

— Ага. Я тоже так думаю. Бред сивой кобылы, начинай по новой.