Котел ведьмы: рецепты с секретом

Глава 6

Проснулась я оттого, что солнце бодро лупило в глаз через щель в ставнях. Где-то на крыше что-то капало, сквозняк гулял по полу как у себя дома, все тело ныло.

Я перевернулась, уткнулась носом в шкуру и пару секунд не могла понять, где я, кто я и почему у меня во рту привкус шалфея.
Но память быстро вернулась, вспомнилось все: пирог в лицо, голова вервольфа, жар печи, тазик с дождевой водой, воняющее мыло и... Тарн. Полуголый охотник с повадками курьера, забывшего сдачу.

— Утро доброе, магическая коммуналка, — пробормотала я, опуская ноги на пол.

Поднялась, потянулась — хрустнула каждая косточка, даже те, о которых я забыла после курса йоги три года назад. При свете дня хижина выглядела еще хуже. Жаль. Я бы предпочла списать все ужасы на свое шоковое состояние. Поморщившись, кое-как заплела свои длинные рыжие волосы в косу, поправила джинсы-скинни и худи, натянула кеды и пошла на разведку приусадебной территории.

На крыльце меня встретил свежий, бодрый, немного злой утренний воздух. Над лесом стелился легкий туман, трава блестела росой, а где-то за избушкой голосила птица, которую я бы уверенно назвала «вотэтасволочь» — она явно мстила кому-то за недосып.

Я огляделась. Во дворе было не так уж и плохо. Маленький палисадник, кривой забор, покосившийся сарай, ржавая бочка и кое-где даже клумбы, где раньше, судя по следам, что-то росло. Сейчас — сорняки, крапива, дикая мята, еще какой-то бурьян, но в целом жить можно.

— Грядки. Тут могли быть грядки, — пробормотала я, вглядываясь в участок. — А что? Место солнечное. Почва, похоже, плодородная. Да и, не при подписчиках будет сказано, я не всегда в городе жила. Мамкин огород помню. Как копать, сажать, рыхлить и воевать со слизнями — тоже.

Я спустилась с крыльца, прошлась по влажной траве и присела у одной из клумб. Потрогала землю. Да, нормальная. Не песок и не камень.
В голову полезли воспоминания: как с мамой сажали рассаду, как варили на веранде компот из вишни, как во дворе пахло укропом и клубникой. Если мята растет, значит, и другие травы можно найти, а с ними ягоды. Да и, несмотря на рань, солнышко припекало, в худи становилось жарко. Похоже, здесь сейчас лето. А лето — это полное раздолье в плане припасов, которые дарует сама природа. К грибам, допустим, я особо не смогу подступиться, мало какие знаю. Но уж землянику и ежевику точно не пропущу, если сейчас ее сезон.

— Ладно, Гринвальда, если уж мне суждено здесь быть, то буду ведьмой-садоводом, пока не найду способ, как вернуться домой. Только без этой вашей фигни с глазами летучих мышей.

Вернулась в дом, сняла худи, в котором было откровенно жарко, и, оставшись в футболке, джинсах и фартуке, начала «утренний обход». Подперла дверь веником — все равно не закрывалась как следует.
Вытащила все из шкафа: баночки, травы, мешочки с непонятным содержимым. Надо было провести ревизию. Разложила на столе, понюхала, попробовала — ну ладно, пробовала далеко не все. Одно жгло язык, другое отчетливо напоминало вяленый лук. Что-то я точно видела на картинках в каких-то книжках или в интернете, что-то откровенно пугало. На время складывала все опознанное на одну полку, все остальное — на другую. Увы, второй категории пока выходило больше. Надо бы еще найти чем подписать.

Затем полезла в сундуки. Один оказался пустой, второй, наоборот, ломился от тряпья, которое, если хорошенько постирать и не нюхать, можно было бы назвать одеждой.
Нашлась пара полотенец, теплая накидка, пара ботинок (разного цвета, но зато без дырок) и — о чудо! — старый, пыльный, но целый садовый совок!

— Ну все, теперь мы непобедимы, — заявила я совку.

И это оказалась только первая из счастливых находок. По самому домику были разбросаны вилки, ложки, ножи и прочая кухонная утварь. Что-то только на выброс, что-то отчистить хорошенько, наточить — и в дело. А что-то прям сразу более-менее рабочее. Но настоящее сокровище я обнаружила в щели между шкафом и стеной. Толстая потрепанная книга в кожаном переплете. Названия не было, но закладка торчала.
Открыла — внутри каллиграфия, рисунки растений, пошаговые схемы приготовления чего-то подозрительно похожего на суп из жабьей ноги и ландыша. Рядом шел рецепт от кашля. Отлично. Язык понимаю, почерк разобрать могу, ингредиенты пока все знакомые. Живем!

Я аккуратно листала страницы, пробегая глазами по тексту.
Некоторые слова были зачеркнуты, другие — приписаны на полях. В углу рисунок кружки с надписью «не пить это с ромом». Видимо, Гринвальда была еще та веселая старушка. Ладно, будет что вечером почитать. Может, в самом деле сумею сварганить какие-то настойки и кому-нибудь их продать.

Пока же мне не давал покоя вопрос: где хранятся продукты? Понимаю, Гринвальда та еще неряха, что у нее не сгорит, то сгниет, но что-то же должно иметься, кроме зверобоя и всякой желчи по баночкам? Она точно была из плоти и крови, что-то ела.

Нахмурившись, я вышла во двор и, проклиная колючие кусты и сорняки по пояс, попыталась обойти дом по кругу. Маленький, на одну комнатку, спрятанной кладовки в загашнике нет. Жаль. Хорошо, ну а подпол? Прям совсем-совсем нет? Да не верю я!

Зато здесь меня ожидала еще одна счастливая находка. Под северной стеной, там, где дождь веками стекал с покосившейся крыши, земля была чуть вымыта, и сквозь рыхлый чернозем проступал плотный коричневато-красный слой. Я осторожно присела на корточки, ковырнула пальцем.

— Удача так удача, — выдохнула я, чувствуя, как улыбка медленно расползается по лицу. Это была глина. Самая настоящая. Пластичная, влажная, тяжеловатая. Под ногтем осталась ровная красная полоска, как от хорошей помады.

Я зачерпнула немного, покатала в ладонях. Мягкая, податливая, но держит форму. Никаких камней и крупных примесей. Отлеплялась от кожи чуть влажными хлопьями, но не рассыпалась. Такая глина идеально подходила и для запекания мяса или рыбы, и для лепки какой-нибудь простенькой посуды, если руки дойдут.