Ковчег для твари. Самый страшный зверь.

Интерлюдия 4.

Интерлюдия 4

- Госпожа, - живой корабль Авери, прервал размышления Сэйлы и оторвал ее от медитации.  Она медленно, совсем не торопясь наматывала кишки очередного ублюдка на клинок. Тот самый клинок, что подарил ей Киф при последней встрече.

- В этом клинке часть меня, в нем харуны в стазисе, тебе они не повредят. Когда ты извлечешь его из ножен, твоя связь с твоим Богом всегда будет прервана. Поэтому , Нита, пока этот нож не убран в ножны, ты всегда будешь свободна в своих решениях, - Авэри даже вздрогнула, когда Киф это произнес, он одной рукой протянул ей нож, а ладонью другой, вдруг нежно прикоснулся к ее щеке. Не побоявшись ее уродливого измененного Богом лица, в этом был весь Киф,  прикрыла глаза Сэйла, почувствовав его, каждую клеточку ее измененного тела проняло словно током от его прикасновения. он опустил взгляд и молча отвернулся, после чего шагнул в ледяной туннель, но сделав шаг, он на миг остановился, как будто желая обернуться. Сэйла, тогда взмолилась, что бы он этого не сделал, она глядела ему в спину и на ее бездонно темных, угольно непроницаемых глазах, сами собой образовались и чистейшим хрусталем срывались на щеки, слезы.

- Да мой Малыш, говори, - Авери отправила мысленный посыл своему кораблю в ответ.

- Запрашиваемый тобой объект найден. Один из хельг сканеров, что я оставил в пустыне семи смертей, зафиксировал энерго выброс из под поверхности.

- Продолжай, - Авери взглянула в лицо аборигена, кому не повезло испытать на себе возмездие небес за, казалось бы мелочные грехи по местным меркам. Всего лишь грабеж, всего лишь изнасилование и последующее убийство жертв, грабежа.  Авэри и теперь, ее ручной колдун, летели вдоль торгового пути в сторону одного из городов песчаных пустошей, не поднимаясь высоко и не теряя ориентира в виде старой каменной дороги посреди пустыни. Она заметила копошение внизу совершенно случайно, когда отвлекшись от своих мыслей, всего лишь бросила мимолетный взгляд на поверхность планеты.

- Что это?

- Она перевела взгляд на своего новоиспеченного адепта и сильного, местного мага по совместительству.

- Где госпожа?

- Там, Сэйла взмахом руки превратила корпус корабля в прозрачный и указала рукой вниз.

- Судя по происходящему, госпожа, это обычный торговый караван, очевидно подвергшийся нападению разбойников. Я думаю, вам не стоит обращать внимание на такие мелочи, здесь такое происходит часто. В городах торговых путей не хватает людей для охраны дорог, этим и пользуются, разбойники.

Сэйла молча кивнула, на ее лице не дрогнул ни один мускул, у мраморного изваяния, казалось бы, могло оказаться эмоций больше, чем у этой небесной женщины. Но Колдун ошибся, приняв спокойствие своей новой госпожи на хороший признак.

- Скажи мне, маг. Я требовала от тебя думать? – и взглянула на старика так холодно, что у того в одно мгновение, его седая борода и лицо покрылись инием. Не дожидаясь ответа от своего адепта, Сэйла отвернулась от него и точно так же холодно взглянула на каменную дорогу и на то место, где сейчас грабили караван.

Лишь едва ощутимое колебание корпуса «Черной вдовы», живого атмосферника Сэйлы, вывело из транса ужаса, ее адепта и раба. Корабль изменял курс, готовясь к посадке. Нита потянулась рукой к поясу и наполовину выдвинула кинжал Сергея из ножен, в этот же миг глаз Бога Хельгов потерял с ней связь.

- Чем он занимается? – Нита спросила у Малыша, одновременно касанием руки предотвращая потерю сознания своего пленника. Тот Выл и мычал не способный закричать в полный голос, половые органы ублюдка, вбитые ему в его пасть, сугубо мешали ему, что бы разораться. Да еще и этот маг, что сжимал челюсть почти покойника крепкой не по годам ладонью, для того, что бы пленник не смог выплюнуть из рта свое хозяйство. Этот ужасный старик при этом приговаривал и приговаривал бесконца, и так ласково – ласково… Жуй – жуй голубчик, жуй, станет легче… и так пугающе, скрипуче при этом посмеивался, другой рукой поглаживая недавнего насильника по голове. – жуй-жуй, как проглотишь, дышать легче будет, а мы тебе твои ушки начнем скармливать…

- Я не уверен, госпожа, но…

- Ну? Что но?

- Он идет и…

- Что, И? Не тяни Малышь…

- Поет, госпожа, он просто идет и поет!

- Поет? – на каменном лице Авери едва-едва мелькнул интерес. Ни кто и никогда бы не смог заметить, если только Киф.

- Да госпожа. Он идет и мне едва слышно, но судя по всему, он точно поет, как ты иногда.

- А вот здесь Малыш, не позволяй себе лишнего! Моя симпатия к тебе не безгранична. Ты понимаешь? О чем я…

- Да госпожа, твоя связь с нашим врагом…

- Не зли меня, я тебя прошу.

- Да госпожа, мой бог для меня ничто, ты моя Мать!

- Ой малыш, Малыш, подлиза… Давай кА транслируй мне, что он там поет… И да, как он вообще в этой пустыне очутился, там же на тысячу контарий нет ничего кроме песка?

- Ошибаешься госпожа, в том направлении, куда движется харун, есть кочевое поселение работорговцев. Мобильный рынок рабынь и плененных магов.

- Хм… Какова численность?

- На данный момент три тысячи шесть сот сорок три живых объекта, но прости госпожа, кто из них кто..

- Я тебя поняла, жду от тебя более подробной информации, в частности сколько там воинов и магов, очень любопытно посмотреть, как харун с ними справится… И да, что же он поет?  Транслируй мне, я хочу послушать.

- Принято, госпожа, транслирую.

- Я зажег в церквах все свечи,
Но одну, одну оставил,
Чтобы друг в осенний вечер,
Да по мне ее поставил,

Чтобы дальняя дорога
Мне короче показалась,
Чтоб душа, вздремнув немного,
Снова к дому собиралась.

Где порвав к чертям все тело,
Сберегла себя живою -
Днем дралась, ночами пела,
Не давала всем покоя,

Грела льдом, кормила небом,
Жизнь с овчину отрыдалась,
Целовала спелым снегом
И огнем ласкать пыталась.