Красный змей для чёрной кошки

Глава 1. Сны и реальность

Что случится, если в Древнем Египте дочь светлой богини и сын владыки тьмы полюбят друг друга?

Ничего хорошего. Боги не дадут им быть вместе и жестоко накажут.

Но что, если влюблённые слишком упрямы, чтобы покорно принять уготованную им судьбу?

В нашей реальности простая девушка отправляется на экскурсию к египетским пирамидам. Или девушка не такая уж простая? Ей с детства снятся сны, в которых она превращается в чёрную кошку и ищет нечто потерянное.

Она найдёт проход сквозь пространство и время, но это только начало. Теперь нужно вспомнить себя, собрать из осколков разбитой души единое целое и отправляться на поиски любимого.

Темно, холодно и страшно. Непонятно, то ли пробираешься по узкому лазу каменного лабиринта, то ли, наоборот, вокруг тебя огромное пространство. Мягкие лапы ступают бесшумно. Хочется вернуться к теплу и свету, но тогда она снова и теперь уже навсегда потеряет что-то бесконечно дорогое и ценное. Или кого-то. И она продолжает свой путь.

Впереди угольную черноту разбавляет слабый отблеск, и она срывается на бег. Это не солнечный свет, не выход из наполненного тьмой холодного нечто, но выход пока не важен, важен сам источник еле заметного сияния.

А вот и он — большой медно-красный змей свернулся кольцами и кажется спящим. Светится его чешуя, но её света хватает только обозначить контуры длинного гибкого тела, окружающее пространство по-прежнему тонет во тьме.

Она на секунду замирает в неподвижности, потом одним прыжком оказывается рядом. Бодает головой змеиное тело и, не дождавшись реакции, вонзает в него когти. Вернее пытается вонзить, когти скользят по гладкой чешуе, скребут беспомощно. Наконец, один попадает в зазор между твёрдыми пластинками и колет мягкое тело.

Змей вздрагивает, кольца его приходят в движение, он медленно поднимает голову и открывает жёлтые глаза с узким вертикальным зрачком. Растерянно моргает, а затем треугольная голова в стремительном броске приближается к ней, застывает перед самой мордочкой, а раздвоённый язык мягко касается кошачьего носа.

***

— Чёрт!

Татьяна резко села на постели, прижимая ладонь к носу, где всё ещё чувствовалось неожиданно тёплое прикосновение змеиного языка. Сны, где она кошка, и где она ищет кого-то, снились ей с детства. Родители даже водили её к психологу, но добрая тётенька никаких отклонений не нашла, списала всё на детскую фантазию и любовь к животным. А потом уже и сама Таня догадалась не распространяться о своих странностях. Она и так в собственной многодетной семье чувствовала себя подкидышем, одно время даже думала, что её удочерили.

Нет, конечно. Зачем паре, имеющей шестерых детей, брать ещё одного?

Но всё же она слишком отличалась от своих родных. Тех вполне устраивала размеренная жизнь в глухой деревне, Татьяна же, единственная из всех, выбралась в большой город. Поступила в институт, закончила его, нашла работу по специальности.

Но и тут ей чего-то не хватало. Работа в офисе быстро наскучила, мужчины в её жизни надолго не задерживались, подруги были скорее приятельницами. Она ни к кому не привязывалась надолго.

Отдушиной стали путешествия. Зарплата позволяла два раза в год брать путёвку, садиться в самолёт и лететь за приключениями.

Греция, Испания, Тайланд, Китай, теперь вот — Египет.

Она обожала бродить по музеям, замкам и остаткам древних строений. В такие моменты она и наяву напоминала любопытную кошку, которой нужно сунуть свой нос везде, где только можно. Она словно искала что-то, а, не находя, спешила дальше. Знать бы ещё — что она ищет, глядишь, нашла бы быстрее.

— Танька, открывай! — в дверь номера отеля забарабанили, а когда она, зевая, открыла, внутрь ворвался рыжий вихрь по имени Томка. Ну, то есть, Тамара, но подруга полных имён принципиально не признавала.

— Ты ещё спишь?! — ахнула накрашенная и нарядно одетая девушка. — Ты что забыла? Экскурсия к пирамидам, выезд через час!

— Ничего я не забыла. Я успею.

— Ага. Опять натянешь джинсы и кроссовки, — показательно надула губки Тома.

Таня усмехнулась:

Конечно. Это только ты можешь додуматься переться в пустыню на шпильках.

— Что плохого в шпильках?

— А если на тебя мумия нападёт, ты как убегать будешь?

— Тьфу на тебя, — рассердилась подруга. — Я не буду убегать, я её поцелую.

— Фу! Она же мёртвая!

— Поцелуй любви возвращает к жизни! — Тома назидательно подняла к потолку палец с длинным наманекюренным ногтем. — Ты что сказок не читала?

— Читала. Но там было про спящую царевну, а не про мумию.

— А какая разница? Царевна сто лет проспала, считай, та же мумия. Только я, если что, буду искать себе царевича.

— Ага. Сушёного и в бинтах!

— Ай, ну тебя! Одевайся быстрее, жду тебя в холле.

Томка выскочила за дверь и, цокая каблуками, побежала к лифту, а Таня отправилась в ванную комнату, умываться.

Там почему-то залипла, рассматривая в зеркале над раковиной собственное взъерошенное со сна отражение, так словно никогда его не видела. Осторожно прикоснулась кончиком пальца к носу, туда, где во сне тронул её змеиный язык.