Красотка для мажора. Она будет моей

Глава 3. Таинственный хулиган

На меня парень не смотрел, и тех мажоров рядом с ним тоже не было. Он стоял у стены, наклонившись к какой-то девчонке, высокой, красивой обладательнице длинных темно-рыжих волос, и что-то шептал ей на ухо с той же самовлюбленной улыбкой на лице. Девушка краснела, волновалась и явно никак не могла с собой справиться.

Внутри меня поднялся настоящий ураган странных, сбивающих с толку эмоций.

Вот же ж… кобелина!

―Заметила. Все замечают, ―произнесла Наташа с ухмылкой.

Я снова обернулась к ней.

―Что заметила?

―Давида Третьякова, нашу сияющую звезду, ―ответила девушка, слегка скривившись.

Прозвучало так, словно она не то недолюбливала его (за что я не стала бы ее винить), не то наоборот, была в него влюблена, а с помощью желчного вида оборонялась, пыталась скрыть свои настоящие чувства. Интересно, что из этого правда?

―А почему он звезда?

―Потому что благодаря нему наша школа побеждает в баскетболе, команда даже ездит на областные и общероссийские соревнования. Все в этом парне души не чают, ―она сморщила нос, словно от отвращения. ―Теперь, видимо, решил приударить за королевой красоты ‒ хоть это и странно, он никогда не скрывал, что терпеть ее не может.

Я снова повернула голову в сторону малоприятной парочки… и тут встретилась взглядом с Третьяковым. Он чуть прищурил глаза, нагловато усмехнулся, затем шепнул что-то той девушке, и они вместе вышли из класса в коридор.

С трудом сдержав дрожь, я с силой сжала зубы от злости.

―А почему ты назвала ее королевой красоты?

―Потому что Румянцева в прошлом году выиграла общешкольный конкурс красоты.

Хм… это может быть интересно!

―А в этом году его кто выиграл?

―Его пока не провели. Если будешь участвовать, сходи в кабинет директора, запишись. Может, и выиграешь. Лучше ты, чем эта Румянцева, ―фыркнула девушка. ―Посмотри на нее ‒ так и расплылась от его внимания. Наверное, что-то прошептал ей по-итальянски ‒ на девушек его слова действуют, как какие-то заклинания. А ведь совсем недавно он ее прилюдно чуть ли не обзывал! Одна моя знакомая, которая знает этот язык, сказала, будто слышала, как Третьяков какой-то девице всякие грязные пошлости говорил, с таким видом, словно романтическую поэму декламирует, а та слушала, как завороженная, ―Наташа криво усмехнулась. ―Не знаю, кем нужно быть, чтобы повестись на треп этого парня. Это я тебя так, предупреждаю. Наверняка и к тебе рано или поздно подкатит.

―Спасибо за это предупреждение, ―искренне сказала я.

То, что Давид ‒ наполовину итальянец, и очень хорошо говорит на этом языке, я знала. В детстве он все лето проводил в Италии у бабушки по материнской линии, а когда приезжал обратно, рассказывал, какая это замечательная страна, как ему не хотелось возвращаться в эту мерзкую Россию, какое тут все серое, унылое и ужасное.

Конечно, я могла его понять, и все равно после таких слов мне хотелось оглушить мажора учебником потяжелее и отправить бандеролью обратно в милую его сердцу Италию, в какой-нибудь криминальный район на юге этой замечательной страны.

Прозвенел звонок, и в класс вошла учительница алгебры. Все встали.

Третьяков и Румянцева так и не пришли на урок… и о том, где они и что делают, я постаралась не думать даже крошечным краем своего сознания.

***

После третьего урока все отправились в столовую, и я присоединилась к компании девочек, которых знала еще со времен начальной школы. Их звали Диана, Света и Марина. В то время мы, конечно, не общались, и относились они ко мне с явным пренебрежением, но хотя бы не издевались, и за это я их даже тогда немного уважала.

―Ника, а ты из какого города к нам приехала?

―Из Питера, ―вздохнула я. ―Не хотела переезжать, но мама снова вышла замуж ‒ обычная история.

―Сочувствую, ―мягко улыбнулась Марина. ―У меня родители тоже развелись, это нелегко пережить.

―Спасибо! Но развелись-то они давным-давно, я успела свыкнуться с этой мыслью. Теперь привыкнуть бы к новому семейству, ―чуть сморщила нос.

Сводный брат, угрюмый хамоватый чувак по имени Коля. Отчим, от одного вида которого меня воротит ‒ понятия не имею, почему, со мной он всегда сама доброта.

Как же не хочется возвращаться домой! Я подавила вздох.

При входе в столовую, первое, что мне бросилось в глаза ‒ это огромная надпись во всю стену, сделанная красной краской, емкое слово, которое приличные девушки вслух не произносят. Несколько человек, вооружившись тряпками и распылителями моющего средства, тщетно пытались его оттереть.

―А это еще что такое? ―хихикнула я.

―Наш школьный Вандал постарался. Мы зовем его Вандал, но на самом деле непонятно, один это человек или целая банда. Ни полиция, ни школьная администрация никак не могут вычислить, кто это.

―Забавно!

Таинственный хулиган решил слегка оживить местный пейзаж ‒ не такая уж плохая идея!

―Ничего забавного, ―покачала головой Диана Исмаилова, староста класса, девушка с темными волосами и очень красивыми изящными черными бровями.

Ясно, эта девочка – зануда.

―Да, нет, ты права, ―улыбнулась Света, задорная старшеклассница с каштановыми кудрями и ярким румянцем на лице. ―Надпись ‒ это довольно весело. Просто это еще цветочки, одна из самых невинных «шалостей» хулигана.

―А что еще он сделал?

Подойдя к буфету, мы встали в общую очередь за едой.

―Ну, из такого же забавного и невинного ‒ подмешал слабительное в общий чан с компотом. Можешь представить, что из этого получилось!

Я засмеялась. Да уж, не хотелось бы мне отведать этого компота!

―В школу даже приехала сан инспекция, они решили, что это вспышка кишечной палочки. И только потом поняли, что к чему. Хорошо, что я не люблю компот! ―Света тоже засмеялась.

―А я люблю… но не поэтому не считаю Вандала весельчаком, ―нахмурилась Диана. ―Он сделал много такого, что выходит за всякие границы дозволенного. Человек или целая банда ‒ они настоящие социопаты.