Красотка для мажора. Она будет моей

Глава 4. Мой худший кошмар

Вытащив тонкий иллюстрированный альбом, парень пролистал несколько страниц.

―Господи! ―удивленно рассмеялся он. ―И ты туда же! Блин… Неужели другого занятия себе не нашла? В модели подалась! Что вам там всем, медом намазано?

―Тебя забыла спросить, чем мне заниматься! Отдай!

Я попыталась выхватить из его рук свое портфолио, но Третьяков поднял его так, что я мне стало не достать. Затянувшись в последний раз, парень выкинул бычок и присмотрелся к своей добыче повнимательнее. Его глаза расширились, он присвистнул.

―Зачетная фотка!

Продемонстрировал один из первых кадров, где я была изображена полуобнаженной ‒ ничего вульгарного, все очень эстетично (работа известного фотографа).

―Грудь настоящая? ―окинул меня пренебрежительно-насмешливым взглядом. ―Спасибо, Ларина, будет мне сегодня вместо порнухи!

И засунул альбом в свой портфель.

У меня приоткрылся рот. Мне все еще не верилось, что все это происходило наяву…

Мажор развернулся, было, чтобы уйти, и я в панике вцепилась в его руку. Я понятия не имела, как заставить его отдать мне портфолио, но самое главное ‒ драгоценную флешку со всеми фотографиями, которая так и осталась лежать в том конверте.

―Давид, пожалуйста, отдай! ―попыталась попросить спокойным голосом.

―Не в этой жизни, Ника! ―усмехнулся Третьяков, повторив мою утреннюю фразу.

От злости у меня все поплыло перед глазами. Я с трудом сдержалась от того, чтобы не расцарапать ногтями эту самовлюбленную физиономию.

Медленно выдохнула воздух, чтобы хотя бы попытаться успокоиться.

―Можешь забрать альбом. Делай с ним, что хочешь, ―меня передернуло. ―Отдай флешку, на ней все мои фотографии!

―Вот как?

Вытащив конверт, вытряхнул из него маленький пластиковый аксессуар, сжал его между пальцами.

―Значит, очень хочешь получить обратно? ―прищурил глаза.

Я хранила фотографии на флешке, потому что у меня не было личного компьютера, и я боялась, что на них наткнется моя не в меру любопытная мама, не одобрявшая мой выбор профессии. Но теперь вдруг поняла, как глупо было не сохранить их в облаке ‒ послала бы на собственную почту, дело заняло бы пять секунд.

А теперь мое будущее оказалось в руках у… Давида Третьякова?!

―Что бы такого у тебя за нее потребовать? ―задумчиво протянул парень.

Его взгляд остановился на моих губах…

«Потребует его поцеловать?», промелькнуло в голове.

При мысли об этом у меня появилась постыдная слабость в ногах. Он стоял так близко от меня ‒ мне было хорошо видно его рот, красивый, возбуждающий, с острой ложбинкой лука купидона и полной нижней губой. До меня доходил аромат его дорогого парфюма в смеси с легкой ноткой табачного дыма.

Сглотнула… постаралась восстановить дыхание.

Я не хотела хотеть его поцелуев ‒ ведь этот парень бесил меня сильнее, чем это было возможно. Но… ладно, это я как-нибудь переживу. Лишь бы отдал мою несчастную флешку!

―Ну что, Ника, будешь послушной девочкой? ―улыбнулся Давид.

Сжала зубы от злости. Может, попробовать отобрать ее силой? Нет, это дохлый номер, однозначно ‒ парень намного сильнее меня, выше, и куда более ловкий, одним словом ‒ тренированный спортсмен. А я на каблуках…

―Не слышу тебя, ―улыбнулся шире.

―Да, ―пробормотала, чувствуя, как к моим щекам приливает кровь.

―Чуть погромче!

―Да, мать твою! ―выкрикнула со злостью.

Третьяков спрятал мою флешку во внутренний карман своего пальто.

―Ну, и отлично. То-то же. Итак… во-первых, ты дашь мне номер своего телефона ‒ терпеть не могу проигрывать пари, ―окинул меня еще одним пренебрежительным взглядом.

Значит, он не просто решил попросить мой номер… Пари? Так это было пари?..

На секунду я задохнулась от ненависти, острой, зашкаливающей, невыносимой.

―Диктуй, Ларина, ―вытащил свой смартфон, ―но имей в виду ‒ если окажется фальшивым или ты не ответишь на звонок, когда позвоню (если позвоню), я смою твою флешку в унитаз.

Через силу выдавила из себя нужные цифры.

―Сразу бы так! Ты тут новенькая, и еще не поняла, что к чему. Заруби себе на носу ‒ я всегда получаю то, что хочу. Увидимся завтра, послушная девочка!

И развернувшись, мажор направился обратно к школьному крыльцу, а я осталась смотреть ему вслед… смотреть, мечтая о том, чтобы на его дурную голову упал метеорит, чтобы его поразила молния, чтобы он провалился в открытый канализационный люк. Чтобы произошло хоть что-нибудь, что сбило бы спесь с этого наглого избалованного ублюдка.

Меня трясло.

Подожди, Третьяков… Может не сегодня и не завтра, но я заставлю тебя заплатить за все. Я нанесу тебе такой удар, что ты дышать от боли не сможешь. Подожди, наглый мажор…

Ты свое еще обязательно получишь.

***

Поднявшись в свою новую квартиру на одиннадцатом этаже элитной высотки, богато декорированной арками, колоннами и облицованной искусственным мрамором, я столкнулась в коридоре с мамой.

―Почему задержалась? Урок закончился больше часа назад!

―Ты это серьезно? ―провела ладонью по лбу. ―Мне сколько лет, по-твоему ‒ пять, десять?

Как же я устала, просто сил уже не хватает!..

―Живешь под моей крышей, будь добра делать, что я говорю! Ты должна была прийти час назад и присмотреть за братом!

―Это не твоя крыша, а Рахметова.

―Язык придержи! Ты с матерью разговариваешь!

Я разговариваю с той, что шесть лет жила припеваючи за счет алиментов, которые ей переводил мой папа. Мне исполнилось восемнадцать, и денежный поток иссяк ‒ что-то мне подсказывало, что именно это сподвигло ее снова выйти замуж, и не за кого-нибудь, а за бывшего соседа по квартире. С чего бы ей ждать столько времени? Жена Рахметова умерла четыре года назад. Любила бы мама его хотя бы немного ‒ давным-давно была бы замужем.

―Я ухожу. Рома в своей комнате ‒ проснется, дай ему несладкий йогурт и яблоко. Конфеты не давай, даже если будет умолять.